Хижина пастыря

Мысленно я видел, как Гондон вливает в себя дозу за дозой, будто участвует в идиотском состязании – кто быстрее всех в городе напьется в стельку. Сид Клактон, чемпион мира по бандабергскому рому. Капитан Гондон, главный мясник, специалист по сбитым на дороге животным и птицам, самый пьяный человек на свете. Гордость Монктона, великий герой! Я представлял, как этот засранец поджаривает себе сосиски на сковородке и орет на телик. Недоумки, заткнитесь, что за уродливая девка, полная хрень. Без остановки. Не обязательно быть там, чтобы слышать.

Я сидел и думал – вот бы все оказалось ядом. Ром, пиво, мясо, проклятый воздух, который с храпом вдыхает Гондон. Вот бы он сдох и оставил меня в покое. Если Бог существует, пусть в кои-то веки поступит справедливо и убьет этого мудака раз и навсегда. Ведь любому человеку нужно лишь одно – чувствовать себя в безопасности. Покой – вот все, о чем я мечтаю.

То есть так я думал. Однако мысль быстро устаревала. Скоро я уже не хотел ничего, кроме тех самых сосисок со сковородки.

Чертов покой подождет. Я голоден, как акула. К тому же лучше не шататься по улицам после закрытия, когда половина посетителей из бара повалит в парк искать приключений. У меня не было ни малейшего желания выяснять отношения с черномазыми, налакавшимися дешевого пойла, или со стажерами из «Джона Дира». Сил драться не осталось, и я решил, что ждать хватит.

Вылез из-под старой деревянной трибуны, прислушался. Ни звука. Сунул скейт под мышку, крадучись добрался до деревьев вокруг стадиона и дошел под ними до фонарей и асфальта.

Оттуда уже покатил домой.

Наша улица будто вымерла. В парочке окон светились телевизоры, хотя снаружи я никого не замечал. Не курили на крыльце Пакстоны, не поливала ничего из шланга миссис Махуд, которая поливала целыми днями.

В доме было темно, но сквозь открытые двери сарая виднелся свет. Играло радио. Я немного постоял на подъездной дорожке, во мраке. Собрался с духом. Уж лучше я зайду туда сразу, чем Гондон застанет меня перед открытым холодильником.

Лучше буду наготове.

Я двинулся к сараю и остановился. Сам не знаю почему. Заглянул в дверной проем. Увидел пикап Гондона. Полку у дальней стены, заваленную походным снаряжением. Большой круглый абажур, о который бились ночные мотыльки. Может, Гондон внутри, цедит домашнее пиво из бочонка? Но сегодня же не выходной день. К тому же, когда Гондон откупоривал новую партию, кислая пивная вонь разносилась далеко по улице, а все соседи вдруг решали его навестить.