Грабитель с детским зонтиком

– Чай… Сахар… Что ещё?

– Давайте ещё два пива, две бутылки лимонада и коробку конфет, вон ту, красную.

– «Ассорти»?

– Вкусные? Если честно, я в конфетах не разбираюсь, карамелек ещё каких-то дайте хороших и пачку сигарет.

4. Дом Феликса, Ленинакан, вечер, 12 мая

– Феликс, дети опять голодными ложатся спать.

– Маш, скоро зарплата будет… Потерпи. Что, вообще есть нечего?

– Кашу последнюю сварила, осталось немного айрана.

– Налей им по стакану.

– Там и стакана не будет. Может, ты шабашку какую-то возьмёшь? Или я на работу выйду…

– Маш, какая работа? Тебе мало того, что я пропадаю на работе, так ещё и ты будешь? Дети не будут видеть ни отца, ни матери? Ты в своём уме? – закричал Феликс.

– Нам жить не на что! – всхлипывала женщина. – Что мы будем завтра есть? Ладно мы, а дети? Дети что будут есть? Чем мне их кормить?

– Да найду я тебе деньги! Сколько ни дай – мало!

Дети Феликса и Маши, две прекрасные доченьки, слышали сквозь приоткрытые двери спальни, как родители снова ругаются из-за навалившейся на них беспросветной бедности.

– Папа опять кричит на маму…

– Потому что мама кушать хочет, и я тоже.

– И я.

– Мама сказала по секрету, что купит нам по кукле.

– По кукле?

– Да! По кукле-цыганке, с чёрными кудрявыми волосами и большими-большими серьгами.

Мама девочек увидела в «Детском мире» пару одинаковых куколок: это были цыганочки в длинных пышных платьях с блестящими серьгами-кольцами в ушах и чёрными волосами с синеватым отливом.

– Добрый день, сколько стоит одна такая цыганочка? – спросила Маша, указывая пальцем на сидящую на полке куклу.

– Двенадцать рублей.

«Двадцать четыре… Сумасшедшие деньги…» – подумалось ей. – Хорошо, отложите мне их, пожалуйста!

– Но не больше чем на неделю, – прикусив губу и немного скривившись, ответила продавщица. – Сами понимаете…

– Скоро у мужа зарплата, я куплю.

Продавщица подошла к стеллажу и сняла с него тех кукол, что приглянулись Маше.

Когда она была маленькой, родители еле-еле сводили концы с концами. На продукты не хватало, не то что на игрушки.

«Пусть хотя бы у моих дочерей будет детство!» – решительно сказала сама себе мама двух малышек.

Грустные мысли Маши о никчёмной жизни в нищете прервал скрип калитки – во дворе послышались быстрые шаги. Маша вышла в коридор и открыла дверь, в которую назойливо тарабанили.