Корнет Савин

Николай потёр драгоценность о брюки и уже собирался положить обратно в бархатную коробочку. Но дверца кареты вдруг распахнулась, и перед корнетом предстал полицейский. Он посмотрел на Савина так грозно, как на злостного преступника.

– Сударь, вам известно, кого вы остановили?! – сердито воскликнул Николай. – Закройте дверь, вы мне мешаете.

Но следователя Путилина не так-то просто было сбить с толку.

– Корнет Савин, вы обвиняетесь в краже бриллиантов из Мраморного дворца, – сурово произнёс он.

Эти слова показались Савину каким-то недоразумением.

– Какие ещё бриллианты? Я адъютант его высочества великого князя Николая Константиновича!

Корнет гневно скривился, чтобы придать уверенности своим словам.

– Уже нет, – отрезал полицейский и крепко ухватил Савина за локоть, побуждая выйти из кареты.

Корнет отдёрнул руку. Но тотчас же к нему подскочили ещё двое полицейских, скрутили его и выволокли из кареты, словно жалкого карманного воришку. Не понимая, в чём дело, Савин попытался вырваться из их рук.

Поднялась возня. Обручальное кольцо, которое корнет не успел спрятать в карман, выпало из его руки и покатилось по брусчатке.

– Стойте, подождите! – закричал Савин, наклоняясь за бабушкиным подарком.

Но полицейские лишь крепче скрутили его и потащили к служебной карете.

– Кольцо, моё кольцо! – кричал корнет.

Теперь это были скорее крики отчаяния. Николай видел, как его единственная фамильная ценность провалилась в канализационный сток.

Полицейские запихнули Савина в чёрную карету.

Путилин расправил плечи и довольно потёр усы. Обернувшись к своему экипажу, он почтительно улыбнулся сидевшему внутри человеку. Тот одобрительно кивнул.

Савин невольно проследил взглядом за Путилиным. К своему изумлению, он обнаружил, что в экипаже следователя сидит великий князь. Тот мельком взглянул на Савина, но тут же отвёл взгляд и задёрнул шторку. Князя до сих пор терзали муки ревности. За то, что адъютант посягнул на его бесценную Фанни, князь не то что полиции – самому сатане отдал бы его без сожалений!

Полицейская карета покатила в полицейский участок, а тот, кто вполне мог спасти корнета, по-видимому, не желал заступаться.

Савин сообразил, что арест был подстроен князем, и теперь ему остаётся только положиться на волю судьбы.

«Может быть, так надо… Вот только бы Фанни предупредить… ведь, поди, ждёт меня где-то», – размышлял Савин, пытаясь осознать случившееся.

14.

Грязный пол был скользким и холодным, как стекло.