Осенний дождь

– Ах ты, гад, – она достала сигарету, подкурила и всунула её ему в рот, – на, покури, расслабься.

Она прислонила его к стене и смотрела на него с легким отвращением и будто бы жалостью. После нескольких затяжек, внезапная агрессия парня притупилась, ему стало стыдно за себя. Илона хотела помочь, а он с ней так.

– Ты… прости, я чего-то… – из глаз полились слёзы. Он вспомнил, как мать не из-за чего начала на него орать, вспомнил учебу, которой он не хотел заниматься, потому что ему не нравилась эта специальность, но ведь мать лучше знает на кого ему учиться; вспомнил отца, которого так не хватало ему.

Он вдруг осознал, что говорит всё это вслух и сразу замолк.

Илона всё также стояла напротив него, но на её лице уже не было того отвращения. Она смотрела на него своими большими, сочувствующими глазами. Она разделяла его печаль. Осторожно подошла к нему, обняла.

– Я тебя в ванну всего лишь хотела отвести, чтобы ты себя в порядок привел, – тихо сказала Илона, – сам же сказал, что домой скоро.

– Ты прости, пожалуйста, я и вправду дурак.

– Ничего страшного, – она отстранилась, – сейчас получше?

– Да. Спасибо тебе, что невольно выслушала это.

– Ну незнакомцу выговориться легче, чем другу, так ведь? – она усмехнулась.

– И вправду, – Марк тяжело выдохнул, – Не покажешь, где тут ванная?

V

Илона ждала Марка за дверью, раздумывая над словами, что он случайно сказал. Ей показалось, что чем-то они похожи: у него не было отца, у неё – матери.

Она просто исчезла одним днём, когда Илоне было около десяти лет. Что с ней, жива ли она? Она не знала. Отец – алкоголик, не было с ним нормальной жизни.

Пройдя в ванную Марк оперся на раковину. Все тело будто бы расщеплялось на молекулы. В голове было темно и пусто, парень не мог поймать хоть какую-нибудь мысль. Никаких чувств. Ему понравилось это состояние, вот бы входить в него каждый раз, когда… Неважно. Всё это не важно. Он обязательно со всем справится, один или с кем-то. Неважно.

После черной полосы идет белая, после ливня – появляется радуга… Неважно. Марк поднял голову к зеркалу – губы распухли, глаза покраснели от слез, волосы растрепались. Стало отвратительным своё же отражение. Открыв воду, да похолоднее, он сначала опустил руки. Это еще больше начинало вводить его в транс. Когда же прохлада воды коснулась лица, он будто бы проснулся. Как же он мог высказаться совсем незнакомому человеку? Да еще и так нелепо. Стыдно-то как.