Осенний дождь

IV

Музыка сменилась на более ритмичную, заводящую, напоминала чем-то песни, что играют в сериалах про американских подростков 70-90х годов. За окном уже было совсем темно, а комнату освещали лишь неоновые лампы; Марк, помнил, что задерживаться не стоит, да и мать не в настроении. Так же ему нужно было придумать куда или к кому прийти утром вместо учёбы: у Евы он и так уже неделю «жил», и было неудобно просить, хоть он и знал, что она не откажет. Он было хотел спросить у Эстель, как та резко вскочила, вереща, что заиграла её любимая песня и все должны танцевать.

Девчонки сразу же подхватили её настрой и, смеясь, подбежали к ней, присоединяясь. Тут же Марк заметил, как много людей было спрятано мраком комнаты, в которой они находились. Почему он их не увидел?

Парень смотрел как перед ним начинает собираться толпа из пьяных, разгоряченных, весело танцующих людей. Но кто-то, как и он, сидел и наблюдал за всем. Взгляд Марка, из всей этой мешанины из людей, выделял лишь троих: Еву, Илону и Эстель.

Было в них что-то, что отличало именно их от всех остальных. Вся эта обстановка расслабила его тело и разум, он мог только как завороженный таращиться на то, как раскрепощенно и безудержно двигаются девушки.

Как только песня кончилась, некоторые начали возвращаться к своим местам. К Еве подошла какая-то девушка, что-то сказала и вместе они вышли из комнаты. Эстель кто-то окрикнул, и она радостно побежала к кому-то. Илоны не было видно. Марк понял, что надо размяться, немного прийти в себя и собираться домой.

Как только он встал, действие алкоголя дало о себе знать: ноги сразу же стали ватными и подкосились.

– Ты чего? – поддержала его Илона, появившись из ниоткуда.

– Много выпил кажется.

– Ну это бывает, как сам себя чувствуешь?

– Да… – он на секунду замешкался, поняв, что всё плывет перед глазами, свое тело он будто не чувствовал, – Нормально.

– Понятно всё, пошли со мной – Илона повела его куда-то, крепко держа.

Пока они шли, в Марке начинало просыпаться какое-то веселящее легкое чувство, щекочущее его изнутри.

Хотелось пить и напиваться, танцевать и падать от усталости и счастья. А также появилась мысль: «Что это она позволяет? Куда ведет? Какое она право имеет вообще его трогать?» Он выпрямился всем телом, напрягся, начал отпихивать девушку.

– Эй, ты совсем дурак? – возмутилась она, – Ты себя видел?

– Куда ты меня ведешь? Иди отсюда, – он отпихивал её от себя, убирал её руки.