Крылья над бездной

Волосы Утантхары были заплетены в причудливые тонкие косички и собраны на затылке в хвост, но больше всего привлекало внимание ее мускулистое тело, едва прикрытое на бедрах и груди звериной шкурой.

Нкхау устала от этого забега и была несказанно рада, когда они наконец остановились. Утантхара внимательно оглядела место, где они стояли. Нкхау заметила большой перепаханный участок земли.

– Мер, – сказала Утантхара, повернулась назад и показала рукой на толстый ствол дерева. На нем виднелось пятно: была содрана кора.

 – Та гам?

Нкхау молчала и растерянно моргала, поскольку ни слова не поняла.

– Сха дур! – окинув ее презрительным взглядом, низким грубым голосом констатировала Утантхара и воскликнула, закатив глаза: – Йа ма!

На этот раз Нкхау не нужен был перводчик. Ее сердце учащенно забилось. Она даже побледнела от обиды.

Внезапно из кустов метрах в двадцати от них выбежал кабан. Нкхау отпрянула и натолкнулась спиной на ствол многовекового дуба, а Утантхара обернулась и крикнула:

– Мер! Та гам?!

Мнерхская самка бесстрашно двинулась навстречу бегущему вепрю.

Вскоре она остановилась, направила на него оружие и, когда зверь с вздыбленным на спине гребнем был совсем близко, вонзила в него копье.

От полученных впечатлений Нкхау долго не могла прийти в себя. Теперь она понимала, почему Аркхурн так уважает Утантхару. С этого момента она твердо решила научиться всему, что необходимо для того, чтобы остаться в племени Мнерх.

* * *

Обучить ее мнерхскому языку Аркхурн поручил Акха.

Нкхау мало с кем общалась, поэтому не знала даже элементарных, наиболее употребительных слов.

Акха совершенно переменился по отношению к ней, был приветлив и терпелив. Когда она коверкала слова, он даже не пытался ее поправлять, только насмешливо улыбался и качал головой или просто покатывался со смеху. А порой вдруг окидывал ее с головы до ног странным взглядом, и от этого Нкхау становилось не по себе.

Вскоре уроки наставников дали долгожданные плоды, и Нкхау начала, как и мечтала, приносить пользу племени Мнерх.

Ее теперь не обходили стороной, у нее даже появились друзья среди сверстников. Печалило лишь одно – она редко видела Аркхурна. Он все больше времени проводил в своей пещере. Вход туда был закрыт для всех соплеменников, кроме Акха и Утантхары.

Нкхау так старалась не ударить перед вожаком лицом в грязь, что временами оставалась совершенно без сил, но, когда изредка ловила на себе его взгляд, чувствовала новый прилив энергии.