Крылья над бездной

Вечером, когда женщины Сахо вернулись из леса, она направилась к вожаку.

– Я не могу эти заниматься. – Нкхау пыталась сохранять спокойствие.

Брунн сидел под большим раскидистым деревом и смотрел на нее снизу вверх.

– Чем «этим»? – выдержав напряженную паузу, спросил он.

– Смотреть за детьми.

Брунн насмешливо прищурился.

– Дайте мне любую другую работу, – попросила Нкхау.

– Другой работы для тебя нет, – отрезал вожак.

Нкхау повернулась и пошла быстрым шагом, а потом побежала в лес. По пути она налетела на Киана.

Он как раз возвращался с охоты.

– Что случилось?

Заметив у нее на глазах слезы, Киан бросил на землю добычу и хотел подойти ближе, но Нкхау выставила перед собой руку.

– Сейчас не ходи за мной, – дрогнувшим голосом сказала она.

Нкхау бежала сквозь лесную чащу, не разбирая дороги. Ветки хлестали ее по лицу, а слезы застилали глаза. Она бежала до тех пор, пока не заметила чью-то фигуру, мелькнувшую за деревьями. Нкхау остановилась и пригляделась. Это был старейшина.

– Сахо! – крикнула Нкхау.

Старик поднял голову и помахал ей рукой.

– Я больше так не могу! – всхлипывая, жаловалась она, когда они вдвоем сидели на лесной лужайке. – Этот Брунн… Он… Почему он так относится ко мне? Почему всегда пытается разлучить меня с Кианом?! Наше счастье ему поперек горла!

– Ты преувеличиваешь, – ласково успокаивал ее старик, поглаживая по вздрагивающей спине.

– Нет! Все именно так!

Старейшина молчал, давая ей возможность высказаться.

– Он все время меня отчитывает, – продолжала она, глотая слезы, – и смотрит… как на врага! А я ведь не делаю ничего плохого! Мы с Кианом не делаем ничего плохого!

Когда Нкхау замолчала, старик произнес:

– Брунн очень одинок.

Тяжелая ноша лежит на его плечах. Он не позволяет себе расслабиться, запрещает себе любить. Но он, как и все, хочет этого. Он хочет любить и хочет, чтобы его любили.

Нкхау поморщилась, словно во рту у нее было что-то горькое и мерзкое на вкус.

– Да какое мне до этого дело! – раздраженно воскликнула она.

Для нее имело значение лишь одно – что он постоянно, как черная тень, встает между ней и Кианом. – Я больше не могу находиться там. А Киан пусть сам решает – остаться ему с вами или пойти со мной.

Старик тяжело вздохнул.

– Ты не должна ставить Киана перед таким выбором, если действительно любишь, – ответил старейшина, сгреб в кучу собранные травы, поднялся и молча ушел.

* * *

Нкхау решила, что теперь из принципа не будет работать.