Крылья над бездной

– Какие будут указания, вождь?

– Пока никаких.

Несколько воинов уже готовили для вождя шатер, а остальные кахтары расположились под деревьями. К Брунну и Киану приставили охрану. Хотя вождь знал наверняка, что любая неприятная неожиданность исключена. Он с удовольствием вспомнил, какие у них были лица, когда вывели ту женщину, и в душе смеялся над ними.

Он презирал этих чувствительных людей, их страстность. Считал это слабостью. Они даже не были способны скрыть свои эмоции. Как горели глаза у этого Киана! Он готов был жизнь отдать за свою женщину! А в глазах вожака был страх.

Но если бы только это. Еще он заметил в них мягкое мерцание. Природный ум и проницательность позволили ему разглядеть этот призрачный свет, поэтому он и принял в тот момент решение оставить их в живых. У него не осталось сомнений в том, что эта, как выразился однажды его военачальник, «горстка сброда» – остатки легендарного племени.

Брунн и Киан сидели под деревом, а двое воинов стояли рядом. Киан все время поглядывал на них исподлобья, не решаясь спрашивать Брунна о чем-либо.

Брунн поймал его взгляд и едва заметно кивнул.

– Зачем мы туда идем? – спросил Киан.

– За копьем, – коротко ответил вожак.

Киан не сразу понял, о чем речь, но в следующую секунду его осенило. Он хотел задать еще один вопрос, но Брунн помотал головой. Больше они об этом не говорили. Теперь их взгляды были устремлены на Нкхау, сидевшую метрах в десяти от них. Ее охранял один из захватчиков.

Нкхау уснула от внезапно навалившейся усталости.

Она не понимала, что происходит, куда и зачем они идут, и некому было объяснить ей это.

Она снова оказалась окружена темной, беззвездной и безлунной ночью, как в том сне про черные облака. Но эта ночь была не просто темной – тьма во тьме, без всякой надежды на хотя бы единственный, слабый проблеск света. Горизонт просто-напросто отсутствовал, а небо и земля, если и существовали в этом пространстве, были слиты воедино, соединены непроницаемой живой тканью мрака.

Внезапно откуда-то снизу, из-под земли, вырвался светящийся изогнутый луч с множеством тонких ветвей, устремившихся ввысь.

Гигантская молния, осветившая все вокруг, обозначила границу между небом и землей и ослепила Нкхау. И вдруг она поняла, что ничего не чувствует. У нее больше не было ни желаний, ни страхов. Она словно умерла. А когда способность видеть вернулась к ней, Нкхау стала свидетелем еще одного необыкновенного явления. Огромный искрящийся шар медленно приближался к ней.