Путешествие в Страну Чудес. Премия имени Льюиса Кэрролла 2022

Он, улыбнувшись, всё простил,

Грехи, печали отпустил,

Послал нам больше доброты,

Чтоб в нас влюблялися коты.

Он вытряхнул из сердца страх

И сделал, лесом чтоб пропах

Мой дом, что держится на печке,

На муже, и стоит у речки.

***

Когда закат я провожала,

Зеленоватая Луна вставала,

Купаясь в розовых клубах

На фоне голубого неба и

Затаившись в облаках.

А солнце спряталось давно…

Куда ушло? Никто не видел,

Оставив мне пылать окно костром.

Бог не обидел —

В вышине

сияли звездочки одне…

Вообще художникам везёт —

Картины пишут круглый год,

И, наблюдая небеса,

Придумать могут чудеса!

Но вот Создатель открывает

Картину неба при Луне,

И так, бывает, потрясает —

Присниться может лишь во сне.

Такого неба не бывает —

Неповторимо каждый раз.

Минуты две – уже погас

Костёр любви перед глазами.

Сменилась сцена,

Чудесами иными полнится окно!

Пиши художник – всё равно

Никто на свете не поверит,

Что было так оно.

Проверит лишь сердца стук

В груди одной,

Что верит полотну зимой

И осенью прелестной,

Весной, увидев лес чудесный,

Готовый радостно запеть.

Лишь солнце встанет, поднебесный

Свет впитав, художник может опьянеть,

Цвет неба так переживая,

Всё близко к сердцу принимая.

Дай Бог ему ту красоту успеть

На полотне запечатлеть!

БОКАРЁВ Валерий

Сказка о купце и волшебном камне

Жил да был один очень богатый купец. Чего только не было у него в доме.

Но было всего этого ему мало. Тем более что, когда уезжал он за товаром, все богатства его оставались дома, и он не мог на них любоваться. Это очень его удручало, он даже худеть начал.

И вот однажды, когда он поехал со своими слугами на торги в большой город, повстречался ему странник. Уж больно он странный был: одежда хоть и дорогая, да оборванная, сам весь зарос – прямо обезьян, а не человек. Купец как увидел его, так сразу и подумал, что это или жулик, или странник.

Остановился купец и стал этого странного странника, по-видимому иностранца, расспрашивать, куда тот идёт, да почему не брит, да нет ли у него какой тайны, либо вещи дивной.

Если есть, то продай – денег у меня полно, я куплю: на то и купец.

Ну, странник ему и говорит, что идёт он издалека, откуда не уточняет, а не бреется, мол, из принципа: все вон бреются, а я нет! А тайна? Как же, имеется. Да только, мол, ты купец-скупец, пожадничаешь, не заплатишь за неё сполна.