Эпсилон

Он по-прежнему не забывал о своей привычке и продолжал меня подставлять. С возрастом подставы стали серьёзнее, и я, сидя дома и ни о чём не подозревая, мог влететь на бабло и даже получить пизды, потому что этот хуеплёт мог где-то пропиздеться, съехать на меня и дать мой номер телефона с адресом. Типа – я вообще не при делах, но вот есть один хуесос, он пиздел про вас такую-то хуйню, кричал то-то и то-то.

Да понятно, что это всё подростковая хуета, которую нужно просто пережить и двигаться дальше, но ни хуя приятного в этом нет – идти домой и огрести возле падика от каких-то уебанов, которых впервые видишь, за хуй знает что.

После таких случаев страшно возвращаться домой.

Но как только я пытался вытащить этого ебанька из квартиры и отхуярить старой хоккейной клюшкой «Карьяла» с крюком на правую сторону, он сыкливо прятался за свою ебучую мамашу, которая выходила в подъезд вместо него и орала на меня так, будто это я не даю жизни её ебливому сынуле. Так было всегда, его хабалистая мать действительно разбиралась за своего пиздюка с его же малолетней братвой.

Я заебался терпеть этого пидораса и послал всё на хуй. Прошло четыре года. Я всячески избегал его и его дружков. Но не быть в курсе дел было нельзя – он же жил за ёбаной стеной. При желании я мог бы с ним перестукиваться, и, если бы он знал азбуку Морзе, я бы ему за нехуй делать настукивал каждый день по три часа ПОШЁЛ ТЫ НА ХУЙ, ПЯТАЧОК!

Когда он пропал, к нам пришли менты с расспросами, где и как давно мы его видели последний раз.

И это было характерно для Воробья – напороть косяков и заныкаться от страха в пизде у своей мамочки.

Я случайно встретил его в две тысячи восьмом и совсем не возле дома. Он был под кайфом и звал меня поторчать с ним, объясняя, что нужно принять сначала и чем закинуться потом, чтоб как следует вштырило. Его лицо было усыпано мерзким говном и сразу стало ясно, что он начал бахаться. И что-то поздновато – в двадцать лет.

Он бегал к матёрому объебосу на девятый этаж, который варил у себя дома седло, не стесняясь своей мамы.

Охуеть, да? Чувак варил седло прямо при матери-пенсионерке. Она ничего не могла с ним поделать. Перенеся инсульт, она еле ходила и запиралась от страха в своей комнате, пока её сын варил седло в другой и тащил в дом конский сброд, устраивая наркопати.

А как вы думаете, кого не смутил запах седла и весь конский сброд? Нет, не мусоров! В то время они на такие звонки не велись. Ещё попытки? Нет, не Воробья.