Судьбы не придумать

За разбитой стеной

Прячет тёмный пролёт

Маршей лестниц крутых.

Оголён, запылён

И кладбищенски тих.

Был когда-то силён,

А теперь – только скрип,

Только шелест и вздох,

Словно призрачный всхлип

Уходящих эпох.

***

До чего ж достают «киношные»

Петроградскую нашу сторону.

Ладно, сняли бы что хорошее,

С детективною мутью поровну.

Нет, стараются всё – по-быстрому:

Умножаются сериалами.

Цепь машин и прицепов выстроят

От Большого – гуськом – до Малого.

Раскаляют дворы под лампами,

Чтоб снимать эпизоды с драками.

Мой район «заселяют» бандами,

Полицейскими и собаками.

А мечтается, чтоб на улицах

Экипажи рядком с каретами,

Чтоб от сказки могла зажмуриться –

Не от выстрелов пистолетами.

***

Что повторять за теми вслед,

Кто жил и видел лично

Снарядом взорванный рассвет

И снега цвет кирпичный.

Чем младше возрастом поэт,

Тем дальше канонада

Тех четырёх кровавых лет,

И тише звук набата.

В мрак неизведанной войны

Зачем вплетать банальность

Печальных строк, где только сны?

Лишь сны. А не реальность.

Писать стихами о войне,

Блокаде Ленинграда?..

О них рассказано вполне

Свидетелями «ада».

Лопухинскому саду

Есть сад городской за решёткою строгой…

В нем пруд каменистый,

как будто дорога.

И тихо плывут, словно жизни минутки,

По глади пруда гладкотелые утки.

А выход к воде, что с ажурной оградой,

И мостиков пара так радуют взгляды,

Что даже ворона не кажется вздорной,

А важной цесаркой с расцветкою чёрной…

В пруду – отраженье заброшенной дачи.

И вспомнилось вдруг:

всё здесь было иначе…

Не дача – дворец. Цветники и фонтаны.

Концерты, гулянья в саду беспрестанно.

Беседки и гроты. И маленький катер

Для водных прогулок

всегда был «в прокате»….

Всё можно вернуть в этот сад, вероятно.

Всё. Кроме эпохи. Ушла безвозвратно.

У Петропавловской крепости

Весна теплом мурлычет,

Как ласковая кошка.

Заманчивый обычай –

Поддаться ей немножко.

Уже вполне уместно

Подставить солнцу лица.

А если в куртках тесно,

То можно оголиться.

Плевать на злые толки,

Не в целях эпатажа

Срывает люд футболки

Напротив Эрмитажа…

Глядит в молчанье крепость

На вольности людские:

Как пошлы и нелепы

У стен тела нагие.

Традиция? Возможно.