Простофиля

Кима: Рики кому он помог?

Рики: … (“Мерный храп”) помог.

Кима: Мне.

Грамотей: Ни ко мне.

Кима: Я сама.

Грамотей: Про хлопья я завтра попробую.

Кима: Попробуй … (“Храп”)

Грамотей: Рассказать. (“Плюх”)

Все немного пробежались по карусели ям, печалей, представлений, но им необъяснимо точно стало ясно и про то, что остальным детям не понять, не усомниться в их устремлениях понимания погони за тем кого не увидеть, не услышать, но так невольно ощутить журчание Самри.

Глава 2

Светло.

Грамотей не успел раскрыть рта, как все присутствующие поняли о чем он умолчал вчера.

Кима: Я вас оставлю.

Самри: Навсегда.

Рики: Всегда.

Кима неторопливо оседлала свое эго, бысто оделась в так любимую только ей шапочку, и быстро побежала навстречу со своей любимой подругой Заги. Эту легкую, невесомую ношу, подарила ей именно она.

Познакомились девчата давно, им не было и по два годика, когда вдруг, как гром среди ясного неба, что озаряет полночный закат, наполненный всеми красками прожитого дня, пускающий свои листья по течению ветра, поняли касанием руки, что им необходимо заговорить.

После этого были долгие прогулки по вокзалам, пристаням, полустанкам превосходного необъяснимого детского молчания, которое иногда перетекало в неспешный разговор.

ЗАМЕЧАНИЕ АВТОРА.

При всем уважении к читателю, словами это сложно описать, так как не все персонажи имеют четкое выражение.

Далее по тексту.

Они прогуливались по темным улочкам Шиоши, притупливая свой взор только на том, что многие авторы могли описать только словом “прелесть”.

Это была большая, провинциальная по названию, но не по геолокации арена присяжных, где каждый если не присяжный заседатель, то как минимум должник судьбы. Миновать эту область было просто невозможно, запахи бархатных балахинов так издали напоминающий сырой изюм, смешаннный с промельченным пропеченным миндалем, просто так не давали пройти никому, не взглянув на это “прекраство” с невозмутимым выражением лица; как маски что использовала мама Кимы, придаваясь фантазиям о детстве, папа же на это все реагировал молча, слегка прикрыв рот рукой.

Издали сквозь гущу проносившейся толпы, заметили они укромный уголок, прекрасно обрамленный длинным фасадом балконов, с которых монолитом разносилось звучание деревянных бубенцов прикрепленных в висячем положении на горизонтальных струнах, служивших дверью для появившихся гостей.

Мама: Там интересно.

Папа: Превосходно.

Кима: Туда.