Простофиля

Заги: Куда?

Папа: Превосходно.

И они неспешной походкой направились в сторону этого необъяснимого монолитного журчания, которое выстилало перед каждым из гостей улочки сарафан ручьев, ведущий и возвышающий, зовущий всех именно туда, что даже человек не сразу понимающий, мог с легкостью найти дорогу.

Заги: Куда?

Итак, они продолжали свой путь, в необузданную незыблемость присущему каждому туристу понимания незнания странствия. Мимо проходили так хорошо знакомые, но необъяснимо изменившиеся перламутрово-серые, бело-закатные, мутогенно- гендеромумифицированные, что не сразу можно было понять, что находятся странники все в том же, так хорошо знакомом Шиоши.

Развивались в такт прохожим и растительные участники дорожного движения: манкипады вывивали свои побеги сквозь цепи сковавших их условностей, себастои все также блудили, показывая даже не заинтересованному зрителю неловкие телодвижения своих кистей, бержероны же при всем любопытстве только и могли что вертеться стоя, словно вихрь песчинок в неглубокой гостинице.

Мама: Мы дошли.

Все: Конечно дошли.

Из всего многообразия имеющегося в маназинчике товара сложно было выбрать что-то одно, на это был способен только избранный, или как говорил папа,– “это подвластно только богу”,– кто это такой Кима и Заги не знали, но догадываться, отличительная черта преимущества детей перед взрослыми.

ЗАМЕЧАНИЕ АВТОРА.

Сужение глаз или зрительных объектов восприятия образов, как медицинский термин автору не знаком.

Далее по тексту.

Мама: Интересная маечка.

Заги: Куда?

Кима: Не на нас.

Папа: Ты проголодалась?

Заги: Немного.

Мама: Скоро.

Кима: Быстро.

Папа: Медленно.

Заги: Заманчиво.

Мама: Молча.

Кима: Не на нас.

Папа: Кратко.

Заги: Крошечно.

Мама: Интересная маечка.

Эти разговоры могли бы продолжаться вечно, если бы не она, такая единственная и незаметная среди всей роскоши безмятежных тканей пьянящих толщиной линии своей простоты.

Оксан, так звали хозяина магазина и по-совместительству директора по благоустройству муниципальных погребален древнего Шиоши. Свою карьеру он начал давно, ещё во времена ХХМI правителя этого сказочно определенного города, не определиться с выбором профессии тогда было легко и понятно. Какое нескончаемое удовольствие приносило видеть как все твои усилия, молодого и независимого, закладываются как фундук в шоколад; прохладный денёк был тому вестником.