Игра в солдатики… И не только

Сначала мы прошли торжественным парадом по главной площади.

Потом состоялось награждение.

Я даже удивился, когда среди награжденных прозвучало и мое имя. И самое поразительное, что меня удостоили Орденом Св. Генриха – а это высший военный орден страны. Выше его только Орден Рутовой Короны, но тот выдается только высшим сановникам. Мне такой явно не то чину. Впрочем награждать Св. Генрихом простого капитана… Хотя, говоря по чести, по итогом двух битв за Берлин я его все-таки заслужил. Мой эскадрон захватил вражескую батарею.

Одно это достижение многого стоит. А во второй битве мы, практически единственные, добрались до прямого контакта с противником.

Так что отличились мы вне всякого сомнения. И я в том числе. Может и не на Св. Генриха, но все-таки…

Сам король Фридрих Август вручил мне награду. Не зря его называют справедливым…

Как там мой друг, Петернель?

С Петернелем мы смогли встретиться лишь несколько позднее, в одной из берлинских пивных.

Мой друг появился с гордо выпяченной грудью. Серебряный крест Военных Заслуг в дополнение к прошлым наградам ярко сверкал в лучах солнца.

– Смотрю, ты тоже отличился, – проговорил я после традиционного приветствия.

– Тоже? – он недоуменно приподнял бровь.

Я с торжеством хлопнул себя по полученному ордену.

– Слышал, слышал, – он огляделся, – вы практически единственные из всей армии схлестнулись в рукопашной схватке…

– Тоже мне, схлестнулись, – отмахнулся я, прерывая его дифирамбы, – только слегка подошли к каре…

– И не говори, – Петернель уселся рядом, – смотри, что о нас пишут.

Он бухнул на стол несколько помятых английских и французских газет.

Я мельком просмотрел заметки о битвах за Берлин. Ладно бы англичане, а то и союзники – французы – все почти в один голос заявляли о медлительности нашей атаки. Но, как мы могли двигаться быстрей? Это было просто невозможно… Да, что с англичан взять: даже с подавляющим количеством артиллерии они не смогли отстоять Берлин.

Но французы-то… все-таки союзники. Я в раздражении откинул газеты в сторону.

Но тут небольшая заметка привлекла мое внимание. Я снова придвинул к себе английскую газетенку. Надо же, шведы захватили Лейпциг. И теперь мой родной город в руках врага.

Необходимо выбить их оттуда. Но пойдет ли на это Фридрих Август?

Я махом выпил кружку пива.

Наконец-то мы решили выступить из Берлина.