Игра в солдатики… И не только

Мои первоначальные предположения о том, что мы движемся на освобождение Лейпцига, развеялись практически сразу после выхода из Берлина. По сути, для похода на Лейпциг мы должны бы пройти по тому же пути, который уже прошли, двигаясь к столице Пруссии. Однако, дорога, по которой мы теперь шли, оказалась в далеко в стороне.

– Удивлен? – подполковник Цецшвиц подъехал вплотную ко мне.

– Конечно. Разве мы идем не на освобождение Лейпцига?

– Конечно, нет, – он усмехнулся.

– А куда тогда?

Подполковник задумчиво помолчал, внимательно вглядываясь в проходящие мимо части.

– В Варшаву, – наконец произнес он.

– Зачем?

– Надеюсь, ты еще помнишь, что наш Фридрих Август еще и польский король.

– Ну и что?

– Наши союзники, австрийцы, попали в затруднительное положение. На них наступают сразу две русские армии.

– А причем тут Варшава?

– Так австрийцы сейчас находятся в Варшаве. И наша прямая обязанность помочь им.

– А сами поляки?

– Будем надеяться, что и они помогут, – в голосе подполковника явно слышалась усмешка…

– Чтоб тебя, – Петернель раздраженно хлопнул по колену сдернутой с головы шляпой.

– Что случилось, дружище?

Он молча протянул мне смятую газету.

Что он хотел показать?

Я быстро просмотрел написанное. Все не то… А вот оно: «Главная армия русских напала на Варшаву». Ну, этого мы и так ожидали. Так, ничего особенного.

– Тут смотри, – майор ткнул пальцем куда-то ниже.

Присмотрелся: «Южная армия русских отступила в Краков».

Испугались они нас что ли? Ну да, мы же приближаемся же. Читаю дальше: «Поляки вышли из Варшавы в направлении Кракова». Вот ничего себе. Мы им помогать, а они – уходят… Собрались бы все вместе, как ударили бы единым кулаком, и все. Победа наша! Ну, это еще ничего. Но вот это: «Нидерландцы и англичане вошли в Берлин. Зачем же мы тогда проливали кровь, захватывая этот город? Дальше – еще хуже: «Нидерландцы напали на Мюнхен. В Мюнхене готовятся к отражению осады». Теперь понятно, чем недоволен мой друг. Он откуда-то из тех мест.

– А что у вас там никого не осталось?

– Есть там некоторые войска, – неохотно проговорил он, – но лучше бы…

Что лучше, он не так и не сказал, махнул рукой и отошел к своему батальону.

Наше продвижение продолжалось. На этот раз люди шли как-то угрюмо, без обычных разговоров. Словно не победившие, а как раз понесшие поражение. Солдаты уже знали о взятии врагами Лейпцига, об осаде Мюнхена.