Призвание – писатель. Том 1

Мириады мух, раскалённый песок в лицо, мутная бессмысленная героика и на каждом шагу смерть, смерть, смерть – вот и вся романтика.

Впрочем, в студенческие годы (кажется, на третьем курсе) случилась с Григорием весьма любопытная история. Зашёл он как-то с друзьями в храм. Минут десять парни слонялись под гулкими сводами, затем один за другим потянулись на улицу. У кого-то разболелась от духоты голова, кто-то просто заскучал, глядя на церковное однообразие. И только с Григорием произошло нечто неизъяснимое. Он вдруг почувствовал, что каждая икона в храме глядит на него и шепчет: «Подойди, Гриша, постой со мной.

Дай, дружок, полюбоваться на тебя!» Объятый сладостным волнением, молодой человек обошёл все святые образы, и перед каждым его охватывало незнакомое прежде ощущение гулкого космического покоя. Он знал, как ликует влюблённое сердце, как блаженствует восторженный ум над решением абстрактной проблемы. Но перед иконами Гриша впервые испытывал совсем иное ликование. Светлое искрящееся ликование о неземном и вечном!

«Как странно, – думал он, вглядываясь в очередной образ, – через месяц мне стукнет двадцать четыре года, но только сегодня я совершенно случайно обнаружил огромное “несуществующее” прежде пространство! И в этом пространстве есть центр, ядро.

Я чувствую его сверхплотное образование!» Церковное окружение – подсвечники, фрески на стенах, иконы в громоздких деревянных киотах, резной иконостас – представилось ему как совокупность притягательных сил этого ядра, его проросшая в мир паутина.

С некоторой долей растерянности Гриша подумал, что сейчас он выйдет на улицу и вновь окажется в привычной среде, наполненной кичливыми звуками и путаницей мобильных позывных, где нет ничего, что свидетельствовало бы о существовании этого молчаливого тайного мира. «Два непересекающихся пространства… – размышлял он. – Вода и масло. Какова их общая граница, ведь они – две части целого? Лужа с масляными разводами имеет пределы – это я понимаю. А здесь как?..»

Ребята курили за церковной оградой, ожидая товарища, а Гриша всё переходил от иконы к иконе, проверяя реальность нахлынувшего на него чувства.

Наконец вышел и он.

– Ну, Григ! Мы уж думали, ты там с ангелами медовуху распиваешь!

Все рассмеялись. Гриша улыбнулся, хотел что-то ответить, но промолчал. Как пересказать друзьям то, что он сам едва расслышал?

С того дня Григорий всё реже бродяжничал в компании товарищей и по вечерам дегустировал пиво в городских пивнушках.