Российский колокол № 1–2 (34) 2022

Спохватилась, неловко заорудовала корявой веткой, выгребая подгоревший обед из поблёскивающего сине-жёлто-оранжевым седого пепла.

Отобедала чем Бог послал. Навела порядок в кухне. Растопила печку…

* * *

На четвёртый день дом и участок были приведены в порядок. Из окон на мир смотрели весёленькие белоснежные занавески в снежинках. Свежепобеленные калитка и забор от улицы празднично и немного вызывающе выделялись из золотисто-рыжего окружения. Огород и клумбы в палисаднике чернели старательно разровненной землёй.

На верёвках в глубине сада колыхались на ветру пёстрые домотканые половики.

Пушистый серый кот мирно дремал на завалинке. Рядом примостилась Петровна в цветастой шали с расписной чашкой в одной и огромным маковым бубликом в другой руке.

– Вот уж наворотила делов, ударница! – послышался с дороги знакомый голос. – Всё ли в гордом одиночестве успела переделать?

– А как иначе, Иннокентий Иосифович? – манерно пожала плечами ударница, шумно отхлёбывая чай из маминой чашки. – Нам теперь надеяться не на кого.

– А кто, с позволения спросить, принудил вас к сей самостоятельности? – хмыкнул муж, устраиваясь рядом.

Откусил добрую половину бублика:

– Хватит капризничать. Всё равно в деревне делать больше нечего. От скуки загнёшься. Домой поедешь? У меня только сегодня выходной. Потом три дня автобуса ждать. Что скажешь?

Петровна прикинула: а ведь и вправду загнуться можно. Все дела переделаны. Конечно, муж ей достался не подарок. Слишком в еде переборчивый. Ночами храпит.

Но ведь не пьёт, как некоторые. Зарабатывает прилично. По театрам-выставкам таскает. А что ворчит частенько, так то от возраста и проблем на службе. Поди, на магазинных пельменях и держится бедолага.

Опять же, с автобусами здесь целая проблема. Ездят лишь по вторникам и субботам…

– Кеш, я не могу. Я у Зоськи продуктов на послезавтра заказала.

– Тоже мне причина! Да твоя Зоська давно привыкла к срокам твоих капризов. Больше пяти дней они не выдерживают. Едем?

Петровна хотела возмутиться: кто бы говорил о капризах! Но не стала.

И она принялась собирать вещи. Четвёртый уход от мужа, проходя в плановом режиме, приближался к концу. Пора было возвращаться в город.

Слёзы… слёзы… слёзы…

Дождь наконец окончился. Ушёл куда-то за реку, за полдня промочив город до нитки. Солнце уже подумывало выбраться из полупрозрачного облачного убежища. Кокетничало, выставляя то один, то другой бок, и снова закутывалось в ажурную небесную шаль.