Российский колокол № 1–2 (34) 2022

Как же сладки были эти горькие слёзы! Как опустошающе приятны! Как желанны! И как спасительны…

Она не плакала уже три с половиной года. С похорон мужа. Как отрезало. И ведь сколько раз порывалась. То себя пожалеть, то покойника, то дочку в далёкой Америке, то сына… Иногда и просто так поплакать хотелось. Очень. И вот теперь… теперь она плакала за всё и сразу. Жалея непутёвую Раису, девушку с цветком, затерявшийся в небесах шарик, ребёнка, собственных детей, плачущего от боли старика в подворотне… весь белый свет.

И себя заодно. Одинокую. Неуклонно стареющую. Никому, по большому счёту, не нужную…

Солнце, определившись наконец по поводу времени собственного появления на небосклоне, выбралось из золотистого облачного пуха, заглянуло в окно на первом этаже, заскользило по мокрым щекам плачущей старушки. Солнечные зайчики засновали по стенам домов, по лицам прохожих, по листьям, травам, цветам… расцвечивая мир яркими красками. Щедро и жизнеутверждающе. Один из них заглянул в отъезжающую от дома машину.

В зеркале заднего вида показалось смущённое мужское лицо. По небритой щеке покатилась скупая слеза…

Марья Львовна встрепенулась, на секунду перестав плакать. Неужели?

Нет, показалось… А жаль…

Суженый

– Суженый мой, ряженый… – шептали девчата за стеной.

– Когда-то и я гадала, – приговаривала Кузьминична, раскатывая тесто. – И нагадала. Пётрик в зеркале привиделся. А скоро и сватов прислал.

Муж её уж десять лет на небесах кагор попивал. Вдовствовала Кузьминична без радости.

Но любила, когда дом оказывался полон гостей. Вчера приехала внучка-студентка. С подружками. Только успевай поворачиваться!

– Городских бульбой со шкварками не обрадуешь. Им пирогов подавай, полендвички. Да наливочки малиновой. Попробуй угоди, – ворчала хозяйка.

Лукавила: на все окрестные деревни считалась лучшей поварихой. Половину свадеб у плиты выстояла. Родню потчевать обожала. Сало коптила по-особенному. И грибочки по бочонкам насаливала. А уж наливок – на любой цвет и вкус.

Целый угол в подполе дожидался дегустаторов.

Девчата за стеной шептались. Пересмеивались. Подшучивали друг над дружкой. Кузьминична на стол накрыла:

– Похоже, без меня они до утра не управятся. Пойду подскажу… Эй, девки, чего воду в ступе мелете? Рази так жениха угадывают? Вы бы валенок за калитку бросили. Самое верное дело. Кто поднимет, коли не сам жених, то тёзка его.

– Вы бы, бабушка, показали, – давясь смехом, предложила внучка.