Российский колокол № 1–2 (34) 2022

Нашёл-таки! Вытянул на свет божий чистенький (казалось со стороны) носовой платок. И принялся вытирать правый глаз. А потом и оба – слёзы уже текли по обеим щекам.

– Вот незадача, – пожалела старика Марья Львовна, – и плачет как ребёнок. Ну ты подумай, соринка в глаз попала – стихийное бедствие. Ох уж эти мне мужчины!

Рядом стукнула дверь. Наблюдательница тут же переключилась на более интересный объект. Из подъезда выскочил симпатичный человек средних лет. Оглянулся. Махнул рукой. И побежал к стоящей неподалёку машине.

– Олег, ты не так всё понял!

Истошный женский крик разорвал тишину комнаты. Марья Львовна прищурилась: и кого это так разобрало? А, так и есть! Раиса, неугомонная молодка с третьего этажа. Надо же! Опять всё та же песня! Бабе под сорок. А всё никак мужика не застолбит. И ведь как старается! Что ни день – то новый кандидат. А результат…

– Не тем берёшь, Раиса, – затянула Марья Львовна, с интересом наблюдая за развитием событий. – Ох и не тем…

До рецепта дело не дошло.

Ситуация за окном менялась с космической скоростью. Раиса выскочила на тротуар, метнулась к машине, наткнулась на проходящую мимо девушку в шикарном белом плаще. С удивительно красивым цветком в руках и сияющим от счастья лицом.

Везёт же кому-то! А девице явно повезло. Просто так никто не сияет на всю улицу.

– А плащ-то белый ни к чему, – констатировала Марья Львовна между делом.

И снова как в воду. Счастливая обладательница сияющего лица, возмутительно прекрасного цветка и белого плаща отлетела в сторону, тоненьким каблучком угодив в лужу.

На белом подоле щедрой россыпью растеклись пятна. Милое лицо перекосилось, и девушка запоздало отпрянула в сторону, едва не сбив с ног мамашу с малышом, случайно оказавшихся на пути. Ребёнок от неожиданности выпустил из рук воздушный шар. Ярким пятном тот взмыл в небо, зацепился за первую попавшуюся тучу и поплыл прочь.

– Мама! – заревел ребёнок.

– Вот так незадача… – позволила себе повториться Марья Львовна, отмечая слёзы в глазах всех главных участников сцены.

 – Надо же…

Странная получалась картина. И притягательная. Девушка плакала молча, прижав к груди смятый в суете цветок. Раиса – навзрыд, судорожно заламывая руки. Ребёнок – с протестующим криком. Каждый сожалел о своём: о потерянной игрушке, об испорченном наряде, о несбывшейся любви.

А сама Марья Львовна плакала с наслаждением.