Проект Стокгольмский синдром

Оля стонет и прогибается в пояснице, желая скорее полного погружения и слиться душами в нашем особом танце, только так мы знаем, что открыты друг перед другом еще больше, ведь искренние чувства видны в самом сокровенном моменте. Оставляю дорожку поцелуев по ее шее, опускаясь все ниже к груди, захватываю ртом один сосок, а другой накрываю ладонью и мну, слегка причиняя блаженное и томящее ощущение.

– Лёня, – Оля еще сильнее выгибается, затем впивается своими коготками мне в спину и проводит ими, оставляя точно такое же ощущение, граничащее с болью и удовольствием.

 – Не могу больше, пожалуйста, – стонет умоляющее, а я обдуваю ее напряженный сосок, затем спускаюсь еще ниже, на что моя любимая хнычет. Накрывая ее естество, я вкушал вкус и соки, которые получил взамен от ее пронесшегося оргазма. Прекращая свои чувственные пытки, стянул всю одежду с себя и накрыл нагим телом разгоряченное тело любимой, мгновенно врываясь в нее одним толчком. Оля обогнула ногами в кольцо мою спину, и обняла за шею, целуя, ощутила свой собственный вкус на моих губах и вспыхнула, покрываясь еще большим румянцем. Уже четыре года в браке, а моя пушинка все еще продолжает стесняться естественных ощущений и моего нескрываемого обожания. Музыка продолжала звучать на повторе, и в некоторых местах мы оба старались под такт мелодии сливаться телами, меняя позы, как движения в танце.

Это воспоминание о нашем соитии только растопило в венах кровь, я облокотился о стол локтями и спрятал лицо в своих ладонях, словно так мог сохранить ускользающие детали и моменты, которыми наслаждался.

Устало выдохнул, и затем на электронную почту приходит еще одно письмо из штаба. Быстро просмотрев его содержимое, не был ничуть удивлен новому распорядку, а также та роль, что теперь предстоит мне исполнять ежедневно, лишь отпечаталась в мозгу, что я вновь использую свою профессию в качестве наживки для преступника. Захлопываю крышку ноутбука, и отправляюсь в ванную, желая скорее смыть с себя всю грязь после перелета и временного общения с семьей. Холодный поток воды мгновенно бодрит тело, как будто энергетиком заряжает, но этот обманчивый эффект улетучивается, как только моя голова касается подушки. Плюхнулся лицом в матрас, а обмякшее тело от перенапряжения расслабилось, отдаваясь томящей болью в мышцах. Уже далеко за полночь, краем уха слышу глухие звуки, как родители провожают гостей, а за окном слышны двигатели машин, постепенно редеющие среди всей толпы. Наконец, все стихло.