Дневник Дракулы

Пример: мать выкармливает, растит ребенка – это Добро, во взрослой жизни он становится преступником, творя Зло, значит, изначально мать совершает Зло. Можно назвать это софистикой. Но природа человеческого Зла останется неистребимой, потому что противоречива и относительна по сути, потому что рука об руку ходит с Добром, потому что временами оборачивается им же, а своей чернотой высвечивает белизну Добра, потому что одно без другого невозможно, и в смене и борьбе одного с другим развивается мир.

Отец после поражения скрылся от венгерских преследователей.

Но вскоре те же валашские бояре выдали его Хуньяди. Потом мне рассказывали крестьяне, что убили его в болотах Балтени, недалеко от Бухареста. Снаговские монахи перевезли останки его тела на землю монастыря, любимого, священного места отца, и похоронили его безымянно, без могильной плиты, боясь надругательства со стороны врагов. А их у отца было немало и по ту сторону границы, и на родной земле. Я отомстил за отца и брата, когда пришел мой срок. Я применил для этого все свое умение, которому меня обучили турки. Наверное, у меня много больше врагов, чем друзей, но душа моя не протухла, как падаль в ожидании шакалов.

Мне шел семнадцатый год, отец с братом уже гнили в земле, а Хуньяди фактически правил Валахией. Он был ее тенью, тайным мозговым центром. Пешку для трона он нашел в роду Данести, в лице Владислава II, сына Дана II, брата Басараба II, кто уже протирал валашский трон четыре месяца с конца 1442 по весну 1443 года.

В эти дни в начале 1448 года (накануне моего семнадцатилетия) началось мое политическое восхождение. Нас с братом привезли в Адрианополь, где Мохаммед II одарил нас лучшим из лучших богатств – он подарил нам свободу. Раду она оказалась лишней, и он предпочел остаться в турецком гаремном раю. Я же трезво оценивал относительность своей свободы и спокойно принимал сие. Славные христиане растоптали моего отца и брата, тогда как темные, дикие мусульмане вырастили нас с братом и сулили поддержку во всех политических действиях.

Я стал взрослым, я делал выбор, и мое решение не пошло на пользу моей доброй славе в христианском мире. В шестнадцать лет за мною уже вился шлейф предателя Ордена, изменника религиозного христианского братства. С этим клеймом я живу по сей день. Но для меня слишком мифичны религиозные догмы, чтобы относиться к ним серьезно. Валашское княжество, его благоденствие – вот моя путеводная звезда.