Костер в печи

Женькины отношения с ними складывались намного лучше, душевнее и добрее, чем с родной матерью. Они отдавали ей старые вещи, угощали сладостями, общались с ней, приглашали к себе в гости.

Двоюродных братьев и сестер у Женьки было очень много – порядка двадцати человек. Со всеми она поддерживала добрые отношения в отличие от своей матери. Серафима ревностно относилась к этому и порой ограждала Женьку от родни.

С такой же ревностью Серафима относилась к общению и дружбе Женьки с соседями. А Женька их любила. Одна из таких соседок была тетка Елизавета Фролова.

Она больше походила на бабушку. У нее были исключительно седые волосы, но никто, кроме ее родных и Женьки, никогда не видел этого. Эта бабушка была хорошо образованной городской жительницей, которая когда-то покинула шумный город и поселилась со своей семьей в глухой деревушке. Елизавета Фролова была очень спокойной и доброжелательной женщиной. Всегда поздоровается с улыбкой и приветливым словом, несмотря на то, что к Серафиме относилась настороженно и осудительно.

С Женькой Елизавета дружила, часто приглашала ее к себе в гости. После каждой ссоры с матерью Женька приходила к соседке как к близкой подруге и могла просто посидеть с ней в обнимку и поплакать. Елизавета отличалась грамотной речью, знала много стихов, рассказов известных поэтов и писателей. Поэтому в деревне все называли ее уважительно полным именем – Елизавета, и никто не мог допустить себе, назвать ее по-иному. При встрече с Женькой она с радостью обнимала ее и все время пыталась накормить чем-нибудь вкусным.

Из-за такого доброго и теплого отношения к своей дочери Серафима не любила соседку. Кроме этого однажды Лизавета решила поговорить с Серафимой по поводу ее грубого отношения к дочке. И даже намекнула, что может забрать девочку себе на воспитание. Уже несколько раз Лизавета заводила с соседкой такой разговор, когда та была в саду:

– Серафима! Не любишь ты дочь свою. Отдай лучше мне ее, чем хлестать ее все время. Она у тебя такая дивчина, работящая, умная.

Что же ты над ней издеваешься? Смотри, и загон побелила, и скотину управила. Старается угодить тебе. Что же ты так к ней относишься??? У меня, вот, жизнь забрала моих детей. Трое у меня их было, а теперь вот нет никого, – Елизавета, махнув рукой, заплакала, вытирая уголком платка слезы со старого лица.

– Хто би ховорыл! – тихо, стиснув губы, буркнула, отворачиваясь от соседки, Серафима.

Она еще больше злилась, но в открытый конфликт с соседями не вступала.