Дети Балтии

Причина проста, и он сам упомянул её в письме – но Александр, очевидно, читал его послание каким-то другим местом, а не глазами: «Я не могу исполнять приказания, против которых протестует совесть». Отставку ему государь не давал. Хорошо, хоть пока не требует в Петербург. Но вскоре призовёт. И что тогда? Опять спросит: «Чего тебе нужно?» И князь ответит. Напомнит про приказ о наступлении на Варшаву, который государь отдал – и сразу же отменил. Странное, резкое поведение – словно бы Александр действовал не сам, а под чьим-то влиянием.

И нетрудно догадаться, под чьим именно.

Адам плотоядно улыбнулся и бросил кинжал в центр стены – в то место, которое он на глаз определил, как центр, – вложив в бросок всю свою силу. Орудие вошло по рукоять, пробив дерево панели, которой для сохранности тепла была обита стена. Да. Вот ещё что он, князь Адам Чарторыйский, хочет – отставки тех, кто находится во главе военного министерства. Для Ливена, служаки и карьериста, такой поворот событий будет подобен смерти. Отправится он на свалку политики, как его соотечественник, граф Пален.

Тот тоже очень многого хотел. И закончил тем, с чего начал. Но в военное время государь, если он, конечно, не полный идиот, не станет предпринимать серьёзных перестановок в таком ведомстве. Значит, нужен мир с Францией. Не перемирие, как сейчас, а долговечный, устойчивый мир. Так. Новая система сформирована.

Адам выдернул все кинжалы из стены, положил их обратно в ящик. Осмотрел повреждения, которые нанёс убранству.

Если так дальше пойдёт, здесь вскоре придётся делать полный ремонт. Об этом он подумал с равнодушием. Усевшись за стол, он написал новое послание – немногословное, быстрое, как реляция или сводка с поля боя. Даже расписал свою новую систему по пунктам, чтобы этот коронованный недоумок понял всё и не задавал лишних вопросов:

«1) Вы миритесь с Бонапартом.

2) Вы объявляете меня королём Польши.

3) Вы меняете лиц, занимающих высшие должности в военном министерстве и в министерстве иностранных дел.

»

Так и надо. Если и здесь возникнет заминка – ну, тогда восстание. И переход на сторону французов. Простой народ это поймёт – те хотя бы единоверцы, католики, в отличие от «москалей».

Написав и запечатав письмо, Адам вышел из кабинета и направился в столовую – подоспело время ужина. Напоследок он вспомнил, как мать ему давеча говорила: «Ты слишком многое на себя берёшь». Да, это истина. Но он берёт только то, что ему причитается.