Дети Балтии

Смотрел на эти пейзажи, развешанные по стенам, на эти гобелены…

Граф Карл тем временем нарушил молчание, уже становившееся неловким.

– Я не знаю, как начать разговор с вами. Сначала приношу соболезнования. Уже полгода… – проговорил он.

– Спасибо вам за то, что вы сделали, граф, – откликнулся глухим голосом Жанно.

– Не стоит благодарностей, мы сделали, что должно. Как поживает ваша медицина? – продолжал Ливен-первый.

– Последнее время я выступаю лишь в качестве пациента, – улыбнулся в ответ ему Лёвенштерн.

 – Был ранен, потом болен…

– Очередной Крестовый поход, причём очень дурно организованный, – Карл опять посмотрел на послание брата, – Брать в союзники австрийцев – значит, подписывать себе приговор заранее. А мой брат – послушный мальчик Кристхен – воспринял всё как данность, вот и расхлёбывает нынче… Странно, что он ещё не в опале. И в такой момент он вдруг начинает Дело…

Потом, пристально взглянув на Жанно светло-серыми глазами, граф проговорил:

– Как я понимаю, Кристоф послал вас курьером?

Лёвенштерн кивнул.

– В этом письме он просит дать вам ответ устно. С тем, чтобы вы, как его доверенное лицо, передали его ему. Неужели мой братик наконец-то научился доверять людям? – усмехнулся Карл. – Как вы смогли сблизиться с ним?

Жанно ответил как есть. И добавил, что не считает свои отношения с начальником хоть сколько-нибудь близкими.

– Милосердие и щедрость – что-то новенькое в Кристхене, – проговорил он не торопясь, – Впрочем, уроки пастора Брандта он всегда усваивал медленно.

И через двадцать лет до него, наконец, дошёл их смысл. А пять лет спустя он понял, что упустил.

– Но каков же будет ваш ответ? – нетерпеливо спросил Жанно, отчего-то возмутившись взятым графом тоном.

– Передайте ему, что зря он не верит в дьявола. Нечистый существует. И нынче его искушает. Пусть сходит в кирху лишний раз – от него не убудет.

И сообщите ещё Кристофу, чтобы перечитал «Макбета» и сделал соответствующие выводы, – и Карл порвал послание брата на мелкие кусочки.

– Спасибо вам большое, я поеду, – Жанно поклонился и захотел встать с места.

– А у вас нет ко мне никаких вопросов? – остановил его Ливен. – Раньше вы были пообщительнее, поразговорчивее. Неужели вы подражаете своему начальнику? Вам, кажется, не так мало лет, чтобы такое поведение было простительным.