Шизоид

– Сейчас?

– Ты помнишь некую композицию Римского-Корсакова, «полет шмеля», это про нас. – Сергеев встал, подхватив Серафиму за руку повлёк за собой.

– Ты сумасшедший.

– Я этого не скрываю.

– Они вновь мчались к месту убийства, по вечернему городу.

– Случившаяся трагедия, не коим образом не повлияла на похотливую публику и режим работы злачного заведения. – Высказалась Серафима, слезая с мотоцикла.

– Они показав удостоверения, зашли в кабинет хозяйки. Та была изрядно поддавшая, о её горе говорили подтёки туши, под глазами.

– В отличие от брата, сестра имеет фигуру французского лесоруба, времён Шарля Перо, написавшего «Красную шапочку». – Касаясь губами уха Серафимы, прошептал Сергеев. Серафима заулыбалась не от грубого сравнения, а от того, что ей было приятно и щекотно.

– Вам чего здесь надо? Ненавижу. Может и меня застрелить решили? Давайте, вам это ничего не стоит! Продажные твари!

– Мы сочувствуем вашему горю, но ваш брат был убийца. И сегодня он стрелял в сотрудника правоохранительных органов, ранив его.

– Сочувствуешь, да что ты шалава знаешь о сочувствии? Сочувствует она лахудра, иди в сортир, улыбку с лица смой!

– Простите мою эмоциональную несдержанность, но это было от щекотки, а не ради того, что бы оскорбить ваши чувства. – Оправдывалась Серафима, серьёзно веря, что оскорбила эту женщину.

– Да ты в зеркало посмотрись, светится словно унитаз, начищенный многофункциональным средством «Белизна».

Мы знаем неадекватное поведение нашей героини, когда у неё оскорблено чувство собственного достоинства, но видимо не в этот раз, внутри неё всё было тихо и покойно.

Она знала, кто стал причиной её внутреннего умиротворения, по этому со смирением промолчала, прикусив нижнею губу.

Сергеев неспешно подошёл к хозяйке заведения и незаметно для Серафимы, наступил своим кожаным сапогом, на итальянскую лодочку женщины, от чего та завыла в голос.

– Ну ты, упитая горем бубала, будешь хамить и дальше, или дашь нам выполнить свою работу?

– О! О! Больно!

– А кому сегодня не больно? Ты спроси у мужа, чью жену твой брат замочил.

Может спросить почтенную мать семейства, чьего он мужа и отца, отправил к праотцам?

– Да поняла я, поняла. – Закатывая от боли глаза, простонала женщина.

– Брат ваш дома не ночевал, где он прятался? – Сходя с ноги женщины, спросил Сергеев.

– У! – Выпустила из легких воздух женщина, садясь на диван и растирая при давленые пальцы на ноге: – Здесь он спал, на диване.