Цветы полевые

Отряду из десяти человек надо было пройти с нивелировкой второго класса от поселка Верхне Имбатский, что на правом берегу Енисея, в Туруханском Крае (ссылка великого отца народов Иосифа Виссарионовича), почти до Обской Губы. Народец подобрался разношерстный и интересный. Начальник партии – двадцатисемилетний опытный геодезист, его помощник и я, кто имел, хоть какое-то отношение к геодезии. Брат начальника партии-водитель автобуса из Москвы, еще один их родственник (предполагались большие заработки), радист Володя Белов, Валдис Бранд – рижанин, известный тем, что первым пробился на легендарном «Рафике» через всю Россию до Владика (журнал «Вокруг Света»).

Отдельная тема – Горбатенко Володя. Известнейший борец вольник, несколько раз чемпион Союза, Европы и два бывших зэка, которых завербовали в Ханты-Мансийске, где базировалась наша 200-т какая-то экспедиция. Время романтиков, отчаянных и самоотверженных людей. Засветились названия Сургут, Варьеган, Нефтеюганск.

Ханты-Мансийск напоминали муравейник, кишащий многонациональным людом, приехавшим за деньгами, романтикой, приехавшими на СЕВЕР. Все просто и ясно, как вывернутый карман. Рюкзаки, гитары, ружья, штормовки, рыжие энцефалитки[18 - Защитный костюм от клещей], сапоги с завернутыми до щиколоток голенищами, тяжелые деревянные ящики с кованными 40-ка сантиметровыми гвоздями для постройки геодезических вышек, питьевой спирт по 5,76, снующие по Иртышу и Оби трамвайчики и скоростные «Ракеты». И, наконец, отмашка – поехали.

Первый ледяной душ, это решение начальника партии отправить меня с рабочими первопроходцами. Выделил мне денег четыреста рублей (большие деньги по тем временам). Поставлена задача: довезти всех до поселка Верхне Имбатский, арендовать три лодки, одну со стационарным мотором, найти металлические трубы для изготовления реперов, познакомиться с местными рыбаками – охотниками и максимально навести у них справки по предстоящему маршруту.

Дальше – дожидаться его приезда.

Как добирались на трамвайчике по Иртышу до Омска и на поезде до Красноярска, практически не помню. Погрузка и разгрузка экспедиционного скарба – ничего примечательного. Ну, а в Красноярске, началось!

Конец мая, навигацию по Енисею еще не открыли, жара под тридцать, делать нечего – народ приборзел, стал требовать денег на успокоительное. Не дал. Зэки посверкали глазами, поскрипели зубами, и пропали на сутки.