Цветы полевые

Стоит потерпеть полтора – два часа, если вытерпите, и можно подавать к столу.

Предупреждение – знайте меру.

– Сразу вставлю про стерлядь. Берем сырую стерлядку (язык не поворачивается сказать – живую), небольшую, 500—600 грамм, положить на бревно, капот, крышку бардачка хребтом вверх; острым ножом сделать надрезы через 1—2 см поперек хребта до теши согнуть рыбу в подкову, посолить и можно приступать (японское суши отдыхает).

– А ты знаешь, что 35% Земного шара состоит из суши, остальные 65% – саке. Нет? Теперь знай!

Пытался развлекать местную публику песнями под гитару, но имеющий тонкий слух ценитель классики, знаток Хачатуряна («Танец с саблями») моментально подобрал на первой струне моей семи струнки).

Пушкина («Евгения Онегина» знал наизусть), Лермонтова, Блока, Цветаевой (Было дружбой – стало службой. Бог с тобою брат мой волк…), наш знаменитый борец Горбатенко как-то заметил вслух, что, мол, пою я хорошие песни, но не хорошим голосом. Я смутился, спрятал гитару до лучших времен.

Наверное, пора вставить бессмертное произведение нашего эрудита Горбатенко.

Такие экспромты наш поэт написал на каждого участника экспедиции.

Не за морем-акияном,

А в Вербилках – близ Москвы.

Жил-был Валя (постоянно).

Изнывая от тоски.

От таких забот, от скуки,

Кто другой давно бы спился,

На себя наклал бы руки,

А вот Лебедев – женился.

Чтоб жену свою проверить

И морально закалить,

Он решил (хотя б на время)

Из Вербилок отвалить.

Широка страна родная,

И в одном из мест глухих,

Бьет он, жалости не зная,

Глухарей и глухарих.

Валдис Брандт

О глухарях чуть попозже, а пока… Был он за механика. Надо отдать ему должное – дело свое знал, любил моторы, технику. Был напыщенно горд, независим, упрям и надменен. Еще в Хантах, на базе, где его и подцепили, из трех-четырех брошенных и ржавеющих 51-ых ГАЗонов слепил один, который даже прошел техосмотр, мы возили на нем барахло экспедиции туда-сюда и обратно. Начальство выписало ему премию, и определило в наш отряд.

Забегая вперед, скажу, что второй лодочный мотор, 10-ти сильная «Москва», под конец полевого сезона имела внутри половину деревянных деталей, вырезанных ножом, продырявленных раскаленными на костре гвоздями, а в редукторе настроганное хозяйственное мыло.

– Ты представляешь Джека Воробья? Это был он, только в рыжих кучерявых волосах и такой же бороде, лет двадцати восьми.

Василий

Познакомил меня Игорь с охотником Василием.