Сказка о демократии

И ему было приятно, что его так внимательно слушают и, возможно даже, верят.

Звери действительно в гробовом молчании стояли и пытались переварить заячью болтовню. Но поскольку сам Заяц не очень хорошо понимал, что несёт, то и бедной делегации уяснить это было ещё сложнее. Наконец, косой остановился передохнуть. А Лошадь, застоявшаяся от длительного рассказа, громко спросила:

– А нам что теперь делать?

– Я думаю – не надо спешить. Завтра определимся, что и как делать, – задумчиво произнёс Тигр. Он вспомнил о своей недоеденной добыче и недопитой борматухе и решил, что возвращение к еде лучше поможет ему разобраться с новостями.

Размышления на сытый желудок всегда приятнее, чем на голодный.

– Согласна, совершенно согласна, – запричитала Лиса. – Не надо спешить. Вопрос очень серьёзный. Общественно важный! Поэтому завра соберём общее лесное собрание. На нём и осудим – кто будет царём зверей.

– Как так? – стряхнув хмельную пелену, удивился Заяц. – А как же я? Ведь это я герой и победитель!

– А ты, Заинька, отдохни.

Успокойся пока. Видно, что ты перенервничал сильно. Ты не в себе сейчас. Вот отоспись и завтра приходи на сходку. И ничего не бойся. Это будет безопасное собрание. На нём никто никого не тронет. На время собрания будет установлено всеобщее лесное перемирие, – Лиса многозначительно посмотрела на Тигра. – Ведь, правда, Тигр?!

– Клянусь! Никто и никого даже не укусит. Иначе я сам всех покусаю и съем! – с готовностью подтвердил Тигр.

– Мудрое решение, – поддержал Журавль.

– И демократичное, – добавила Лошадь.

Возражать было бессмысленно. Да и сил спорить со зверями у Зайца не было никаких. Он так выдохся, рассказывая о своей смелости и подвигах, что сейчас с трудом стоял на лапах, прижавшись к дверному косяку.

– Ты только зубик Льва завтра не забудь принести на сходку, мой смелый герой! – улыбнулась Лиса.

– Ладно. Пусть будет, по-вашему, – заплетающимся языком проговорил Заяц. И когда звери повернулись уходить, на последнем усилии он не вошёл, а ввалился в свою норку.

* * *

Дома Зайчиха стала укладывать непутёвого мужа в постель. Однако, его запал тщеславия и воспылавшей гордыни продолжал коптить. Поэтому он захотел продолжить обсуждение темы своего неожиданного величия с женой.

– Ты моя вторая половина. Почему ты постоянно пытаешься стать первой? Тебе не стыдно быть такой нескромной? Я тебя уволю.

– Как уволишь? Откуда уволишь? – не поняла Зайчиха.

– Не откуда, а куда.