Не бойся тишины. Грани любви

Каннабис нотес выпускался в виде настоек и экстрактов и позиционировался как средство от мигреней, головной боли, успокаивающее при кашле и даже как противовоспалительное], хорошо успокаивает и снимает головные боли, – быстро проговорила Рада и робко взглянула на мужа.

– Знаю я, что это за лекарство, – раздраженно произнес Яков, – что-то ты к нему пристрастилась.

– У меня иногда болит голова, – оправдывалась Рада.

– Придумки! – оборвал ее Яков, – не нравится мне это твое увлечение.

– Я принимаю совсем по чуть-чуть…

Яков нахмурился и покачал головой.

– Это Агнешка тебе привозила?

– Ну да, – Рада опустила глаза и стала молча крутить на пальце обручальное кольцо, которое раньше принадлежало матери Якова. Украшение было из желтого золота 750 пробы с насечками, составлявшими рисунок бегущей лани и двумя бриллиантами, каждый в четверть карата. Кольцо было широкое и толстое, но благодаря изящному изображению и сверкающим ограненным алмазам не смотрелось громоздко.

– Это так некстати, – Яков недовольно посмотрел на жену.

Рада виновато взглянула на мужа и коротко вздохнула.

Яков опустил глаза, пробежал по строчкам, перевернул лист и сказал:

– Ладно. Я все равно собирался ехать. Думаю встретиться там с дельцом, который у нас виноград покупает, предложить ему купить винокурню и виноградники. Тамаш не может больше этим всем заниматься, а мне не хочется. Заодно зайду к лекарю, узнаю, как дела у Тамаша. Возможно, им нужны деньги.

Рада с обожанием посмотрела на мужа и тихо сказала: «Спасибо тебе».

На веранду пришел рыжий спаниель Санду и прилег рядом. По деревьям пробежал ветерок. Листья зашевелились, перешептываясь.

Следующим утром Яков оседлал пораньше лошадку, поцеловал Раду, которая вышла его проводить, и отправился в путь.

После обеда маленькая Тамара сидела в огороде, рвала темно-красные ягоды с кустиков клубники и засовывала в рот.

– Тамарис! – воскликнула Рада, окинув дочку взглядом. – Ты опять вся перемазалась и испачкала платье!

Девочка оставила свое занятие и подняла на маму огромные черные глаза.

Рада подошла к дочке, взяла на руки, вытащила из грядки и поставила перед собой.

– Моя любимая грязнулька…

Рада присела и обняла дочку, крепко прижав к груди.

– Майке[10 - ласковое цыганское обращение к малышу], моя дочечка, – цыганка нежно поцеловала ребенка и поставила на землю. Ротик, щеки, нос и руки Тамары были в клубнике, ножки в черноземе, а платье и в том, и в другом одновременно.