Скамейка

Панорама ночного города, открывшаяся с вершины холма, подсвеченные конные монументы, больше похожие на космических пришельцев, охраняющих гигантскую сахарную головку собора Сакрэ-Кёр – было последним запланированным впечатлением этого дня.

Ноги взбунтовались, требуя положенного отдыха. С наступлением ночи площадь опустела, художники ушли, забрав с собой её колорит и нераспроданные за день работы. В медовом мареве света старинных фонарей, прижавшись к домам, теснились ряды столиков. Сигаретный дым окутывал фонари.

Занятая разговорами, отдыхающая публика источала аромат богемы и безмятежного благополучия.

Один из мужчин нашей группы невозмутимо подошёл к ближайшему столику, принял позу победителя и покровительственно положил свою руку на плечо поперхнувшегося от неожиданности француза. Его брат-близнец сделал снимок. Затем близнецы, которых мы не могли различить даже днём, поменялись местами. Боковым зрением я заметил как круглая голова Михал Михалыча, наблюдавшего за сценой «смены караула», стала ещё круглее, расплывшись от улыбки.

В продолжение всего этого действа ошарашенный француз сидел, не шевелясь, как сапёр, наступивший на мину.

Потоптавшись ещё некоторое время на площади, группа русских туристов тихо растворилась в таинственном свете узкого коридора боковой улицы, а потревоженная богема вновь предалась своему отдыху.

– А где же тут можно купить Наполеона? – Растерянно обратился я к Михал Михалычу. – Всё закрыто…

Не выпускавший изо рта трубки, опытный «шкипер» и лучший московский гид – Михал Михалыч предложил группе ожидать нас внизу у лестницы, а сам, осмотревшись по сторонам и выбрав курс, повёл меня по лабиринтам ночного Монмартра.

Минут через двадцать мы нашли работающий сувенирный киоск. Обслуживали его два молодых индуса. К моей радости, Наполеоны имелись в наличии, правда, сходство с историческим персонажем было тоже весьма условным. Пересмотрев весь ассортимент, я купил один небольшой бюстик, в котором самым удачно выполненным элементом была шляпа. Узнав, что я русский, индусы заулыбались и одобрительно закивали головами. Не придумав ничего лучшего, я поприветствовал их известным жестом – «No pasaran!» В ответ растроганные индусы подарили мне брелок с Эйфелевой башней.

* * *

Прошло восемь лет. Подаренный мне когда-то брелок, поныне болтается на ключе от моей машины. Выйдя на пенсию, я стал свободным человеком. Связь с внешним миром свелась к телефонным звонкам, телевизору и интернету.