Резервация блаженных

? В другой сумке подарки для детей.

Генка вытащил из дипломата отпечатанные листы бумаги.

? А это всевозможные поздравления, шутки, задания. Советую выучить.

? А все-таки жаль, что у тебя нет посоха!

И я шутливо ударил друга по спине.

? Вот чего нет, того нет и слава богу, ? ответил Генка. ? По крайней мере, хотя бы подзаработаешь. 75 процентов твои.

? А остальные двадцать пять?

? А это мне, на опохмелку.

? А Снегурочка, хотя бы будет? ? спросил я, надеясь, что начинать новое для меня дело придется не одному.

? На прошлой неделе ногу сломала, ? ответил друг, ? а другую фирма не дает. Да, там же, в этих бумагах, адреса.

? Много?

? С десяток, не больше, ? успокоил меня Генка, ? но и этого тебе хватит за глаза. Такого нового года ты не встречал ни разу, попомни мое слово.

Я молча согласился. В девять часов тридцать первого декабря я сказал жене, что ухожу по делам, что ее, как ни странно, не обидело и не огорчило. В глубине ее глаз я даже заметил искорку радости или, может быть, мне это только показалось.

Переоделся в дедморозовское платье я в подъезде соседнего дома и ощутил себя в этих одеждах как-то по-новому. Я шел по заснеженным улицам и прохожие улыбались мне.

На душе у меня было легко и весело. Все мое существо ожидало чего-то новогоднего и необычного. Перед первой дверью чужой квартиры меня охватила робость. Я иду к незнакомым людям, и, может быть, они меня совсем не ждут.

И все-таки, я нажал на кнопку звонка. Дверь мне открыла молодая и привлекательная девушка и сразу же увлекла меня в глубь своей квартиры, где многочисленные гости уже провожали старый год.

Я как мог отказывался от протянутой мне стопки. Но это делалось так настойчиво, что мне пришлось уступить хозяевам, а затем «залакировать» «огненную воду» шампанским. А потом мы все вместе, и дети, и взрослые, прыгали вокруг елки и я, позабыв заученные слова, запел свою любимую песню: «Ой, Мороз, Мороз!».

Отдав ребенку причитающиеся ему и заранее оплаченные родителями подарки, уже сильно пьяный, я пошел по другому адресу, потом по третьему. И тот же сценарий повторялся в каждом доме и каждой квартире.

До четвертой по счету квартиры я едва добрался, кое-как держась на ногах, и еще что-то мог говорить. У двери пятой я уже повалился прямо на лестничной площадке. И у этой злосчастной двери я оставил мешок с подарками.