Паром

И вижу, что корень зла сейчас – в министерстве образования…

Соня предупреждающе подняла руку и перебила его:

– Умоляю, давайте без политики!

– Хорошо. Но всё-таки ухудшение результатов идёт от того, что система не справляется с давлением другой системы. При этом говорят, что проблема в том, что тренерский совет выбирает не лучших по объективным признакам, а своих любимчиков – но ведь совет всегда старался выбрать самых лучших, стабильных – на благо результата!

– Хм, это как минимум спорное утверждение, – не согласилась девушка, отлично помня, каких трудов её кузине пробиться через национальный отбор, несмотря на абсолютное первое место Всеросса и такие же первые места на всех сборах.

Ведь Маша была девочкой, к тому же воспитанницей непривычного для той системы педагога, который сам даже до медалей на Всероссе не добирался. Конечно, в итоге Золину не смогли не взять, но вот если бы она проиграла хоть один старт, то её запросто могли бы забраковать под предлогом мнимой нестабильности.

– Прошли те благословенные времена, когда четыре – пять ребят из нашей команды получали полный балл на Межнаре, – улыбнулся Павел. – Сейчас уже не те дети.

– А, может, сейчас уже не тот Межнар? – провокационно спросила Соня. – Раньше, говорят, там были почти научные проблемы, а теперь – всё та же олимпиадная банальность, только дико сложная, с кучей пунктов, объединяющая много-много стандартных методов воедино! Быть может, дети-то хуже не стали, просто стало меньше творчества и больше техники, а?

– Вот теперь Вы заманиваете меня в ловушку, чтобы я стал рассуждать о том, чего сам не знаю, – снова улыбнулся он.

 – Я, конечно, читал некоторые задачи, но всерьёз их зарешать у меня не вышло – видно, талантом не удался…

– С последнего Межнара я лично умею решать две, причём одну из них только после третьей Машкиной подсказки, – проговорила девушка. – Остальное для меня гробы. Эм-Пи честно зарешал одну, после чего сказал, что он не хочет оказаться рыбой, которую судят по умению залезать на дерево.

Павел улыбнулся ещё шире: это крылатое изречение ему тоже нравилось. И он сам его использовал, когда не хотел делать то, в чём плохо разбирался.

– Послушайте, а мы точно должны обсуждать математические олимпиады? – вдруг поинтересовалась Соня. – Давайте сменим тему.

Он развёл руками, предлагая девушке самой выбрать, о чём она хочет поговорить. Она не смогла ничего придумать.

– Не хотите прогуляться? – предложил он.