Шоумэн

Игорь Ильич держал в руках трубку, которую иногда курит. Поджечь он её не успел – увидел нашу картину «Дружба народов 2007–2008».

Не, на студентов он не матерится. Никогда не слышал. Но что-нибудь рявкнуть корректно может.

– Заткнулись все! – прервал он попытки объясниться.

Он забрал нож, спрятал в карман. Сказал, что, если хоть раз увидит или услышит от кого-нибудь (было понятно: он говорил не только про трёх человек, а меж-глобал-национально), мы криво посмотрели друг на друга, – отчислят всех.

И «братьев ваших младших» никогда не зачислят.

Что ж… мы разошлись. Хотя бы руки друг другу Ильич не приказал жать. Пришлось бы жать…

Скоро я стал жить и обустраиваться в однокомнатной квартирке на новом для меня районе. И чудесно жил там холостяцкой жизнью. Один. И чуть позже – с котом.

Сегодня наступил Новый год.

Проснулся я рано утром, в 4:55. Снился сон: та же бывшая, что из сна про сообщения в ВК (а может она – какой-то собирательный образ?), вечером ожидался Rock-концерт.

Я на него решил идти несмотря на то, что мне придётся рано уйти. А та девица останется там. А уходить мне надо было в моё нынешнее пристанище. Я понимал во сне, что когда я уйду – к ней будут приставать кавалеры. Но не испытывал что-то хуже грусти. Ни злобу, обиду, ни зависть, ни ревность. Тихую грусть. Ещё я решил это короткое время на концерте провести необычно для меня – стоять сзади неё и обнимать. А не слэмиться, бегать до бара и строить глазки другим девочкам. Сон, конечно же, хрень… зато я не так сильно испытываю одиночество в том, другом мире.

Звук, словно дешёвое привидение в простыне, репетирует устрашающий возглас в грузовике с аниматорами, следующий на вечеринку детского сада.

Иоссталу походу, хе*ово. Подошёл – походу, эпилепсия.

Твою мать! Ему прям хе*ово-хе*ово!

Разбудил соседа, показал ему чё делать – в каком положении держать Иосстала, но сосед ответил, что знает. Я убедился, что он знает, и ринулся наверх к сёстрам. Позвонил в звонок.

Ну а теперь можно только молиться. Пришла сестра, вызвала скорую. Приехала скорая, сделала Иоссталу укол (или два). Лучше не стало. С другими соседями и медиком уложили на носилки тряпичные. Попёрли к амбулатору. Тяжёлый, зараза. И дышать на улице хреново стал – это медик с матом констатировал.

В 6:05 я улёгся обратно в кровать. Я проспал завтрак, мавтрак, ху*втрак. Мне никто ничего не оставил, и мне было по*ер.

Душ. Физические упражнения.