Как вернувшийся Данте

Каким образов эта совместимость несовместимого может привести к nova vita Алигьери или к Царству Божьему иудеев и христиан (и даже к земному его аналогу – Царству Божьему СССР), мне совершенно неведомо; но (главное) – ипостась погибшего псевдо-Адама носит имя Илья (псевдо-Илия), и я могу уверенно повторить бесконечно повторяемое (и ни разу полностью не расслышанное): Бог жив!

История о том, как именно всё это (не) произошло (не произойдя), требует совсем другого речевого аппарата для совсем другого языка (для которого любой алфавит просто-напросто тесен); разве что – свойственная мне гордыня (свойственное мне лёгкое чувство неоспоримого превосходства над нынешним невежеством образованцев) побуждает меня уверенно приступить к моему рассказу.

Повторю (если ты, драгоценный читатель, ещё не понял) – никакой язык не обладает должной глубиной для изложения этой истории (или ещё вариант: никакой человек из ныне живущих не овладевает полностью даже и своим родным языком); но – в меру моей скромной гордыни (и доступного мне инструментария) я попытаюсь со-бытия’ изложить.

И пусть моя беспомощность тихо сгинет – точно так, как обязательно (хотя и не окончательно – перед нашим лёгким чувством неоспоримого превосходства) сгинут все враги рода человеческого (а также – моего народа).

Ведь более чем очевидно: есть вещи более значимые и весомые, нежели чья-либо (недостижимая и неизбежная) «власть над миром». Потому (для меня) – неизменным (хотя имя всему – перемены) осталось и само имя здешнего места и сейчашного времени: Санкт-Ленинград!

Здесь – «всё более вечны» эти неслыханные невские сфинксы; здесь – «всё более неизбежны» их загадки о человеческих ногах: четырёх утренних, двух дневных и трёх вечерних – а ведь я (казалось бы) могу переступать богами, как переступают ногами.

Поэтому – как по нотам (то есть – с бога на бога и с места на место, и из времени во-время) мы приходим всё к тому же: ближе к вечеру (то есть – закату так называемого светового дня) Чёрное Солнце взошло и над Санкт-Ленинградом, и над блистательным древним Мемфисом; и опять никого оно поначалу не потревожило.

Ведь (бесспорно) – явления царей и цариц и мировые катастрофы, и частные воплощения богов и богинь никогда не бывают отделены от мимолетной суеты человеков. Ведь (практически) – одни и те же (разве что визуально различные) люди про-до-лжали (не) рож-да-ться и (не) умирать – всё ещё пребывая и в старой, и новой гамме бытия: начинаясь от альфы и (не) до-ходя до омеги.