Вольный стрелок

Быстро уснуть в ту ночь у них не получилось, и, чтобы сменить тему крамольного разговора на что-то более нейтральное, Максим решил немного пофилософствовать.

– В последнее время мне не даёт покоя одна весьма мудрёная теория… Согласно ей, среди бесчисленного множества параллельных вселенных наверняка есть хотя бы одна, где все погибшие при сегодняшнем обстреле люди остались живы, – глядя в потолок, задумчиво проговорил Кольченко, – а мы с тобой в том мире, скорее всего, уже спим. Или просто болтаем о чём-то другом.

– Бредишь, что ли? – Виктор недоумённо глянул в сторону друга.

– Ты что-нибудь про квантовый выбор слыхал? Про многомировую интерпретацию Эверетта?

– Ну вот… Понеслась кирза в рай… Не пойму я, как у тебя в башке всё это умещается? Давай уж, просвещай!

– Это я не пойму, чему вас в ваших «школах Абвера» учат? – усмехнулся Максим. – Ты, поди, и про кота Шрёдингера ничего не слышал?

– К моему величайшему сожалению, я, по долгу службы, был знаком лишь с котом товарища Шрёдера из «Роснефти», милашкой Шнурри.

Герхард в нём души не чаял, несмотря на свою жуткую аллергию, – обречённо вздохнув, обронил Виктор. – Ну а чем знаменит известный тебе котяра?

– О… Этот весьма широко известный в узких научных кругах кот прославился своей уникальной способностью быть одновременно и мёртвым, и живым.

– Опять ты меня пытаешься развести… – генерал настороженно напрягся, подозрительно глянув на своего собеседника.

– Его хозяин, Эрвин Шрёдингер, как-то раз предложил научному сообществу один занятный мысленный эксперимент, – не обращая ни малейшего внимания на реплику друга, продолжил свою речь Максим.

 – Этим экспериментом он хотел показать неполноту квантовой механики при переходе от субатомных систем к макроскопическим.

Казачёнок подпёр голову рукой и, глядя на Кольченко, напряжённо пытался ухватить суть его рассказа.

– Так вот, – продолжил Максим, – этот учёный предложил мысленно поместить кота в стальную камеру совместно с «адской машиной», надёжно защищённой от прямого вмешательства несчастного животного и способной взорваться или не взорваться.

Пятьдесят на пятьдесят. Взрывной механизм сработает лишь в том случае, если в течение ближайшего часа произойдёт распад размещённого внутри него атома радиоактивного вещества. Только вот этот атом, в соответствии с условиями эксперимента, с равной вероятностью может как распасться, так и не распасться.