Вольный стрелок

А согласно квантовой механике, если над ядром этого атома не производится наблюдение, то состояние его описывается суперпозицией – смешением сразу двух состояний: распавшегося ядра и нераспавшегося ядра. Следуя этой логике, кот, сидящий в ящике, одновременно и жив, и мёртв.

Максим сделал паузу и внимательно посмотрел на Виктора, пытаясь понять, не потерял ли тот нить мудрёных рассуждений.

– И с чего вдруг возникает эта суперпозиция? – выдавил из себя вопрос Казачёнок.

– Элементарно, Ватсон! Ты разве не знал, что любой электрон одновременно находится как минимум в двух разных местах.

В этом-то и вся суть парадокса Эйнштейна – Подольского – Розена, проливающего свет на странную природу квантовой запутанности. Поскольку и козе понятно, что кот обязательно должен быть либо живым, либо мёртвым, так как состояния, сочетающего в себе и то, и другое, попросту не существует, то то же самое будет и с атомным ядром. Оно обязательно должно быть либо распавшимся, либо нераспавшимся.

Виктор убрал поддерживающую голову руку и снова лёг на спину.

– В многомировой интерпретации квантовой механики, которая не считает подобные процессы чем-то особенным, оба состояния кота существуют, не смешиваясь. Ведь когда наблюдатель открывает ящик, он запутывается с котом, и от этого образуются два соответствующих живому или мёртвому коту состояния самого наблюдателя, которые не взаимодействуют друг с другом… Проще говоря, когда ящик открывается, то происходит квантовый выбор, и наша вселенная расщепляется на две.

В одной из них наблюдатель смотрит в ящик с мёртвым котом, а в другой – наблюдатель видит живого кота. Два этих параллельных мира со скоростью света разлетаются в разные стороны. И так при каждом квантовом выборе. Понял?

Кольченко повернул голову в сторону притихшего Казачёнка. Тот, убаюканный его монотонным голосом, спал безмятежным сном младенца.

«Значит, не понял… – улыбнувшись, подумал Максим.

 – Спи, братан! Ты не одинок, Нильс Бор в своё время этого тоже не смог понять…»

Под негромкие всхрапы генерала Максима неожиданно посетила мысль о том, что их взгляды на жизнь, практически идентичные в молодости, за прошедшие годы подверглись весьма существенной трансформации, а по некоторым вопросам вообще разошлись весьма кардинально. И Виктор, и он сам сильно изменились, а во многом так и просто стали совсем другими.