Сбор клюквы сикхами в Канаде

Уже можно пойти одной на Ситный рынок, купить раскидай на резиночке, упругий и?убогий, и, болтая им, бегом-бегом, мимо Монферрана и?Добужинского, мимо Осмеркина, Белкина и?Петрова-Водкина – туда, туда, к?кино «Арс»! А?чуть вглубь Большого, кто помнит контуженного торговца тетрадками у?скобяно-москательного подвала? – вероятно, приюта скобарей и?москалей? – откуда шел теплый дух мастики? Каждые две минуты этот продавец – чем было опалено его лицо, каким ужасом? – продавец этот содрогался, как будто недонадел свой ватник, и?толчками все плотней вдвигался в?рукав, и?хлопал по себе руками, как пингвин в?научно-популярном кино «Свет» или как оперный мужик.

После уроков Мика часами торчала в?школьной библиотеке – к?ней там привыкли. Про детские книги у?Мики была полная ясность. Самые гадкие и?несправедливые были о?том, как безнадежно страшна жизнь и?как все должно кончиться худо: «Детство Темы», и «Гуттаперчевый мальчик», и?бесконечная Уйда (потом выяснилось, что она англичанка – вот уж Мика удивилась! Англичанки, по ее представлению, должны быть как Бернетт – про то, как надо быть хорошей).

Но и «Без семьи» тоже была о?печальном, зато в?ней были любовь, и?добро, и?хрупкие собачки, и?обезьянка, и?чудесный Виталис в?бархатной куртке, как у?папы Карло. Нравилось, но и?настораживало «Сердце» Де Амичиса, где показано, что и?ребенок может сделать что-то со своей жизнью, а?необязательно погибает. Позвольте, но это что-то буржуазное! Ведь их-то всех обучали беспомощности, а?Де Амичис шел наперекор. Полюбились Маугли и?Рикки-Тикки-Тави с?чудными черными рисунками. Потому что там говорится об умном и?справедливом мире. И?говорится так, что можно с?любого места наизусть, как стихи.

Хуже всех были «Очерки бурсы», а?еще «Детство» Горького, со сладострастно размазанными садистическими эпизодами. (Не зря они так ненавидели друг друга с?Сологубом – два сапога пара. Та же садомазохистская отрава есть у?Некрасова, у?Достоевского, у?Лескова, даже у?Тургенева в «Муму».

Детям это давать вообще нельзя.)

У?бабушки были зато «Уважаемые граждане» Зощенко, там Мике больше всего понравились сентиментальные повести. Мишель Синягин! Он стал ее героем. От няни перепадала Чарская. Мику увлекали асимметричные гирлянды из анютиных глазок. Зачерненные глазницы и?заштрихованные щечки княжны Нины Джавахи-алы-Джамата.