Дневник одного директора

Здесь были музей, ресторан, но, увы, из-за пандемии все было закрыто и Альберт с Оливией так и не узнали, почему именно это место считается историческим. Возможно, это был обычный пиар. По залитой солнцем дороге Алик и Оливия дошли до турбазы «Хрустальная»: домики, беседки на поляне, все было достаточно стандартно. Впрочем, наверное, близость реки делала эти места привлекательными для путешественников и в хорошие времена турбаза не пустовала.

Потом Алик и Оливия стали подниматься в гору, чтобы добраться до веревочного парка Norway.

Как ни странно, веревочный парк работал. Молодые люди, закрепив механизмы-зипы на веревках, скользили по веревкам между деревьями. Работало даже кафе. Правда, в нем один мужчина громко ругался, почему люди расслабились и ходят без масок. Если оглянуться и посмотреть назад, откуда наши путешественники прибыли в веревочный парк, то вид открывался потрясающий: широкая лента реки, лесистые берега. Были видны даже Нижний Бестях и село Павловск, маленькие домишки, где-то там за водными далями, по ту сторону реки. Здесь, в этих местах полным ходом шла стройка – возводился Детский санаторий – прямо на крутом склоне сопки, с видом на просторы Елюены.

Скоро здесь будут слышны гудки поезда, чудный ажурный мост сделает эти места знаменитыми. Когда-то в этих местах жили ямщики, меняли на переправе лошадей, потом появились автомобили, они безраздельно властвовали очень долго – почти сто лет, а теперь вот заявляют о себе поезда, «железные кони» ХХI века. Железные кони не будут мерзнуть в краю вечной мерзлоты, ведь они будут «скакать» по снежным полянам с огромной скоростью.

Еланка и коровья симфония

Город, уставший от болезней, пандемии, постоянного нагнетания страхов, погрузился ко всему прочему еще и в туман от лесных пожаров. Противный ветер разносил дым по всему свету. Альберт и Оливия сидели на кухне и пили традиционный утренний кофе. Обоим было немного лень разговаривать друг с другом. Никто не ожидал услышать от партнера нечто новое, плюс оба боялись проговориться.

Алик как-то понуро и кисло пробормотал:

– Опять смог! Беспросветный смог!

И Оливия победоносно заявила, что ее мужчина проиграл – он ярко продемонстрировал депрессию.

– Нет у меня никакой депрессии! – волнуясь, заявил Алик. И даже стал демонстративно хохотать, но это было фальшиво. – Я просто констатировал наличие смога в нашем городе, вот и все тут!

– Ты использовал слово «беспросветный» – это непозволительно! – горячилась Оливия.