Зелёный лёд

сделав всё, что было намечено и даже больше – задел на завтра, Петрович собрался было уходить, но вдруг вспомнил, что в одной из комнат, уже отделанной и вполне готовой к сдаче, он видел плитки. Облицовочные. Три штуки. Бракованные, наверное, вот их и отложили, чтоб не мешались, да забыли вынести. Сам Петрович работал чисто и аккуратно, а потому терпеть не мог любой непорядок. Несмотря на то, что время поджимало, не поленился, заскочил в ту комнату, плитки подобрал и сунул в сундучок: «Из корпуса выйду, а там выброшу».

Когда Петрович подошёл к посту, дежурных было двое. «Пересменка», – подумал он, а вслух сказал, весело глядя на обоих:

– Пора домой, ребятки, щец похлебать, – и протянул пропуск.

«Утренний» уже сменился, однако ещё не ушёл и стоял рядом, поэтому пропуск взял второй и, посмотрев, вернул было Петровичу, но первый тронул его за рукав и молча показал на сундучок.

Тот скомандовал строго:

– Открой!

«Гляди, гляди, – подумал Петрович, – мне скрывать нечего».

– Здесь у меня, ребятки, инструмент.

А больше ничего нету. Правда, инструмент особенный – сам делал. Может, с виду и неказистый, зато ладный, ни в какой работе не подведёт, – приговаривал Петрович, открывая сундучок.

Дежурный нехотя заглянул в сундучок, и вдруг лицо его радостно просияло. Он проворно сунул руку с Петровичевым пропуском в карман и кивком головы позвал «утреннего». Тот наклонился, посмотрел, удовлетворённо хмыкнул и повернулся к напарнику:

– Та-а-ак, – протянул он нарочито медленно, – то-то мне физиономия этого типа показалась подозрительной!

– Ты это полегче, парень! – резко сказал Петрович, не понимая, в чём дело, но чувствуя недоброе.

 – Давай пропуск, тороплюсь я!

– Не спеши, дядя! Тебе теперь спешить не надо! Что ж так мелко работаешь – всего три плитки? Да и те какие-то побитые, – в голосе дежурного промелькнули презрение к Петровичу и гордость за свою бдительность.

Петрович растерялся… Плитки! Он забыл про эти плитки!..

– Ребятушки, да я, понимаете, – выбросить хотел, сами посудите – на кой чёрт мне эта дрянь, они же бракованные… я просто… вынести… – залопотал он, чувствуя, что краснеет и несёт какую-то чушь…

– Хватит рассуждать, – «утренний» подхватил сундучок, взял у напарника Петровичев пропуск.

 – Ну что, пошли ответ держать, ворюга?

II

На следующий день Петрович на работу не вышел. Заболел. Ещё бы не заболеть – осрамили перед всем народом! Мало того, что объяснительную писал и просто говорил.