Вирши левши

60/21

Сестра моя боль

больше встретиться нам не придется

расстаюсь со страданьем

сострадание стало чужим

чудо-юдо пришло и юродивым

криво смеется

черным вороном черным

над моим безголовьем кружит

сестра моя боль

ты сестра моя радость

ведь не мыслим восторг

тоске зажать если рот

внешне вроде все тот

но себя мне такого не надо

сестра моя жизнь

сестра

мне вживили в мозг

электрод?

«О чем она думает, шахидка…»

90/22

О чем она думает, шахидка,

туго перебинтованная взрывчаткой

и неловко поправляющая накидку,

в битком набитой вагонной площадке?

Что чувствует она среди москвичей

и приезжих,

выбранных ею себе в попутчики,

в поезде метро,

идущем по графику прилежно?

Что именно думает эта кавказская лазутчица,

думает ли об этом,

вцепившемся в мобильник пассажире,

или об этой задумчиво улыбчивой

гражданке?

Что может думать она, вообще,

о чужеродном мире,

ощущая себя

воином в безудержном танке,

несущемся навстречу неизбежному?

О чем она думает в грохоте метроэкспресса,

стремясь к слиянию вечному и нежному

с возлюбленным своим черкесом?

«Слово свое готовое сорваться…»

60/22

Слово свое готовое сорваться

я сам же и свяжу и закую

пожестче

чтобы и не догадаться

не докопаться чтобы никому

и пусть оно в потемках там сыреет

чтоб пламя никогда не распалить

во льдах молчанья

пусть же не созреет

хотя бы одну лунку прошибить

…но хорошо бы все-таки однажды

сойти с ума

иль просто психануть

и слово это на таких же граждан

с трибуны где-нибудь как кипяток плеснуть

и после пусть

когда толпою сжатый

я стану проклинать себя по гроб

пусть отрекусь

рванусь пусть на попятный

но так вот загубить жизнь

хорошо б

Метафоры дома

90/23

Дом без крыши – это приглашение для пришельцев

из космоса и вселенской тьмы…

Дом без стен – это каркас из остроконечных стоек горя,

врезанных в безразличное небо…

Дом без опор – это видимость благополучия,

построенного на песке надежд.

Дом – это облако отчаянья,

Застывшее, чтобы никуда не лететь и не плыть.