Вирши левши

Дом в Печатниках – это вмятина в пространстве,

которую надо держать в памяти,

это символ дома, который нигде не стоит,

но присутствует всюду…

2002, 2012

«Когда работа наслажденье…»

60/23

Когда работа наслажденье

когда о хлебе нет забот

жизнь и не бред не наважденье

и не пустой круговорот

когда любовь тебе защита

и ты любим и ты влюблен

жизнь не сплошное скотство быта

и если сон то сладкий сон

когда в каком-нибудь салоне

ты от избытка загрустишь

не забывай что кто-то стонет

под обезличенностью крыш

«Умирать легко чеченцам…»

90/24

Умирать легко чеченцам —

некуда им отступать:

фронт в их доме – на кровать,

где родятся ополченцы,

мины падают и рвутся,

чтобы кровью захлебнуться

каждый в доме своем смог,

фронт пришел к ним на порог.

Убивать нам, русским, тяжко,

родину спасать вдали,

под команду эту «пли!»

в клочья рвать хребты и ляжки;

верить, будто боевик

из-за гор сюда проник,

что чужой он тут, не свой –

чей-то сын, брат, муж-герой.

Умирать нам всем охота,

чтоб могильщикам была работа,

чтоб за всех за нас отчизне

было горестно на тризне.

1995

«Осень листья…»

60/24

Осень листья

листья желтые лежат

листья ржавые летят

тихо

осторожно

листопад

осторожно

это сад

сад души моей ржавеет

моей совести

осторожно тихий ход

осторожно пешеход

поскользнешься

пропадешь прямо в ржавчину

перемажешься –

не отмоешься

не отмоешься –

не отмаешься

а отмаешься –

не отмоешься!

«Брат мой, Авель! Я твой Каин…»

…И будут спрашивать, за что и как убил,

И не поймет никто, как я его любил.

    Владислав Ходасевич

90/25

Брат мой, Авель! Я твой Каин,

приготовься, помолись!

Что ж недвижен ты, как камень,

иль тебе обрыдла жизнь?

Что ты обо мне печешься,

о душе моей скорбишь –

скоро кровушкой зальешься –

за себя словечко лишь,

хоть словцо замолви, Авель,

жизнь дается раз один,

примешь смерть от этих сабель,

испроси пощады, Авель,

я твой брат, не господин…

Нет?.