В толще воды

Если собрать достаточно средств.

И кто же научил его видеть? Здесь, именно здесь, на этом острове, в этом домике? Кто сказал: «I don’t know what kind of drawers he likes»[2 - Я не знаю, какое белье он предпочитает. (англ.)], после чего он ответил: «none I think»[3 - Думаю, никакого. (англ.)]? Способность видеть именно в тот момент, когда они оба вдруг поняли, что на них нет даже нижнего белья. Именно это зрелище. Именно здесь.

Когда он так отчетливо увидел родимое пятно в форме звездочки прямо под правой грудью.

Которое наверняка видел и ?.

Но ? мертв, а значит, он не видел родинки в форме звездочки под правой грудью.

Контакт. Действие, которое выглядело, как размышление. Он не в первый раз становился мишенью, но впервые ему было обещано будущее. В котором он будет сидеть на недостижимой террасе, смотреть на море, слепой, но зрячий. Смотреть глазами кого-то другого.

Ее глазами, которые научили его видеть.

Карстен отвел взгляд от яркого пейзажа. Пейзажа, в котором заключался смысл жизни.

Взгляд упал на следующую фотографию. Свадебный снимок, сияющая молодая пара. Он снял фото с камина, внимательно рассмотрел. Потом взял фломастер, толстый оранжевый фломастер. Аккуратно обвел один из четырех глаз. Полюбовался результатом. Затем обвел следующий, еще один, и еще. Наконец вокруг всех четырех глаз появились ярко-желтые круги.

Они – одно целое. Все четыре.

Он поставил фотографию обратно на камин и посмотрел на нее с расстояния. Своеобразное впечатление.

Эти четыре глаза.

Никого больше.

Любой, кто пытается вмешаться, умирает.

Их застреливают где-то в глубинке. Или заманивают на крышу и выпускают на них пчел. Или отстреливают пенис.

Все так просто. Карстен уже опустил руки. И тут увидел табличку – и все вдруг стало возможным. Больше он никогда не опустит руки. Теперь он победит.

Карстен победит.

Никто не встанет у него на пути. Уж ? точно не встанет. Сэм Бергер. Воплощение ничтожества.

Кастрированный Сэм Бергер.

? без мужского достоинства.

Карстен сделал несколько шагов, следуя за беспокойным дыханием. Таким беспокойным, хотя прошло уже два с половиной года. Открыл дверь в спальню.

Первое, что он увидел, – плюшевый медвежонок. Потертый пыльный медвежонок, чьего имени он не знал. Видимо, выскользнул и лежал теперь у самого края кровати, готовый в любую секунду упасть. Карстен вошел, прислушиваясь к дыханию, взял медвежонка и положил его у самой щеки Аиши.

Потом сел и принялся ее рассматривать.