Тайна страны шедевров

Мост несся легко, не быстро, не медленно, как хороший современный лифт, – и Степа мог разглядеть этот удивительный город, который был буквально усыпан шедевральными зданиями разных форм и размеров.

Папа тоже смотрел на все это великолепие, и страх от движущегося моста постепенно отступал. Небо сливалось с водой, казалось, что они отражаются друг в друге. И Степа, вспомнив мамины платья, вдруг подумал, что небо здесь облакотного цвета. А можно ли так сказать о небе? Облакотного цвета? Ведь облакотный – это цвет облаков.

А небо и так состоит из облаков? Эти мысли пронеслись в голове Степана вихрем и растворились в облакотном небе.

– Пап, это же просто… просто слов нет! Па, я телефон в твоем кабинете забыл, щелкни меня на свой. Эта фотка взорвет инет!

Папа полез в карман пиджака и обнаружил, что телефона нет.

– Наверное, выронил, когда бежал… Вот невезуха.

Без телефона сразу стало как-то неуютно. Все-таки телефон – это уже часть тела, и без этой части трудно обходиться.

Мост доставил своих пассажиров прямиком к великолепному дворцу.

Возле дворца росли необыкновенные цветы и деревья. Цветы были похожи на розы, но их разнообразие и буйство красок (пастельных или кислотно-ярких) поражали. Деревья вроде бы тоже напоминали привычные плодовые, но вот плоды были необычные. И цвет, и запах – все другое, все удивительное! В конце концов и папа, и Степа устали удивляться и даже уже начали скучать по своему совсем неудивительному банку и своей совершенно неудивительной квартире, похожей на зубной кабинет.

Степа почему-то вспомнил взволнованную маму и… квартиру, которая так и не стала после ремонта родной и по которой раньше даже не хотелось скучать. Мама говорила, что белые стены, черные кожаные диваны и пустое пространство – это очень модно. И Степа, в отличие от других ребят, не боялся зубных врачей, потому что чувствовал себя в зубных кабинетах как дома.

Папа и Степа вошли во дворец. Ни охраны, ни людей – это уже начинало пугать. Да, удивление и восторг сменил банальный страх.

Та часть дворца, в которую вошли папа и Степа, оказалась библиотекой. Самой патриархальной и узнаваемой библиотекой – с бесконечными стеллажами книг и вкусным библиотечным запахом. Папа не удержался и начал рассматривать полки, зачитывая вслух фамилии.

– Как я от жизни-то отстал… Ни одной фамилии не знаю, – вздохнул папа. – А нет… Вот и Пушкин. Как мало здесь Пушкина-то, всего восемь книг, не то что у других.