Тайна страны шедевров

 – Папа взял на угад томик Пушкина и прочитал: – «Влюбленный бес»[1 - А. С. Пушкин, находясь под впечатлением от шедевра И. В. Гете «Фауст», задумал написать философское произведение на аналогичную тему. «Москва в 1811 году. Старуха, две дочери, одна невинная, другая романтическая – два приятеля к ним ходят. Один – развратный, другой – Влюбленный бес. Влюбленный бес любит меньшую и хочет погубить молодого человека. Он достает ему деньги, водит его повсюду. Бордель» – этот сюжетный план, датируемый предположительно 1821–1823 годами, остался неосуществленным.

]. Странно, никогда не слышал о таком… Степа, вы не проходите «Влюбленный бес»?

Степа был занят другой полкой и что-то в ответ промычал.

Папа и Степа совершенно растворились во времени. И вот папа жадно, с упоением читал незнакомое, новое для него произведение такого уже привычного, такого с детства близкого Пушкина. Читал, сидя прямо на причудливом мраморном полу библиотеки-дворца. Степа тоже читал.

– Степа, это просто потрясающе! Это… это шедевр! Это круче, чем «Онегин», круче, чем… чем… «Маленькие трагедии».

А ты куда подевался?

– Па, а я тут твоего однофамильца читаю. Пятый том Василия Тутышкина. Крутой мужик, не оторваться! Детективы – покруче, чем у Конан Дойля.

– Однофамилец? – папа взял с полки новенький, красиво изданный том, повертел его в руках и с грустью сказал: – Никогда о нем не слышал.

Она появилась ниоткуда. Наверное, библиотекарша. Высокая женщина, одетая в простое светлое платье (кажется, оттенка гри-де-лень, или, проще говоря, розовато-серого), которое могли носить и две тысячи лет назад, и сегодня.

Возраст ее трудно было определить. Но лицо казалось красивым, хотя и без особых примет: нос как нос, глаза как глаза.

– Здравствуйте, рады вас приветствовать в нашей библиотеке.

Степа и папа несколько секунд молчали, пораженные всем увиденным. И вдруг – такая обыкновенная, такая земная женщина, которая своим обликом контрастировала со всеми причудами, окружавшими ее.

– Здравствуйте, мы заблудились… – начал папа, но женщина перебила его:

– Много незнакомых имен?

– Много, – честно ответил папа, хотя ему было стыдно – он и не представлял, что так плохо знает мировую литературу.

Даже у Пушкина большинство произведений были ему незнакомы.

– Давайте я вам немного расскажу… лишь о некоторых, конечно. Вся наша библиотека занимает не одно здание и не один гектар… Итак, вот эта книга, к примеру, – она взяла в руки синюю книгу из собрания сочинений.