Тайна страны шедевров

Рядом с ним сидел Юрик (он в классе занимал первое место по насмешкам, второе было отдано Степану, или, по другому рейтингу, – Юрик был последний лох в классе, а Степан предпоследний). Дело в том, что Юрик был молчаливый, мечтательный, на переменах читал книги (настоящие, бумажные, со страницами, что само по себе экзотика), немного заикался и вообще сильно отличался от других ребят – поэтому его и задирали. Два аутсайдера – Юра (тихоня) и Степан (зубрила) сидели вместе. Не потому, что они дружили. Просто у них не было выбора.

Минут двадцать драгоценного времени Степан смотрел в окно, грыз ручку, пытаясь что-то придумать, а потом глаза сами собой стали косить влево, а рука сама собой начала списывать те же слова (которые складывались в предложения), что красовались в тетрадке Юрика. Степа очень хорошо умел косить глаза. Он научился этому у мамы – не раз Степану приходилось наблюдать, как, сидя, к примеру, в театре, папа пишет какую-нибудь эсэмэску, а мама с невозмутимым видом косит глаза в сторону телефона.

Надо сказать, что Степан был более прилежный, чем мечтатель Юрик, и поэтому в своем списанном сочинении исправил несколько ошибок Юрика, чуть-чуть переделал предложения, переставил местами абзацы – в общем, неумело и бездарно заметал следы.

Следы, конечно, остались. Варвара Петровна – молодая и хитрая учительница, которая на раз раскусывала тех, кто списывал из интернета (ребята уже бросили это бесполезное занятие – лучше с Варваркой не связываться), конечно же, догадалась, что сочинение списано.

Не из интернета. Из чужой головы. Вот только кто у кого списал: Степа у Юры или Юра у Степы? Две фамилии – тихони и зубрилы – были названы ею очень строгим голосом.

– Тутышкин и Ступин. Юра, дорогой мой (она почему-то всегда говорила «дорогой мой», когда злилась), чтобы грамотно списать, нужно быть отличником.

Варварка решила этот спор в пользу Степы. Далее она указывала на смехотворные ошибки. Весь класс потешался над тихоней Юриком, а Степе было немного стыдно. Но только немного.

Впрочем, эта история окончательно убедила его в том, что из этой школы пора валить.

Мама никогда не спрашивала мнения Степы – ни по поводу выбора куртки, ни по поводу выбора будущей профессии, ни по поводу выбора школы. Она все решала сама. За Степу все было решено еще до его рождения: он будет экономистом, как папа. Ведь все экономисты хорошо зарабатывают. Аргумент был железный и не раз приводился Степану как неоспоримый довод. Степа был послушный и исполнительный.