Принц и Ницше, или Всегда говори «никогда»

Ну как немного…

Малолетка-преступник потупил припухшие глаза в пол, озорно улыбаясь.

– Ну что, одумался? – ошарашил вопросом, точно ведром холодной воды за шиворот, внезапно выросший за спиной Мальцев.

Молодой мент резко схватил за руку мальца-преступника и вывел того из кабинета, точно непутевого, нашкодившего сына из кабинета директора школы.

– Так вы же не рассказали до конца, – пожал плечами Вова.

– А. Ну да. Кофейку, может? – включил доброкопа Мальцев.

– Да нет, спасибо, – Вова закинул руки за голову.

 – Это для сердца вредно, говорят. А в наше время холодных ветров и скользких людей и так не избежать сердечной драмы.

– О как. Смотри, пиздюля уже греются.

Мальцев, щелкнув электрочайник, развалился на стуле. Вова восседал напротив – их снова разделил стол с чистыми листами бумаги, где писать нужно исключительно набело. И исключительно правильные для тебя вещи.

– Это радует, но вернемся к теме.

– Так вот, – следователь насупил угловатые брови и напряг морщинистый лоб пуще прежнего.

 – Когда ты с утреца пришел и увидел, что сгорела твоя задрота, звякнул кенту, типа впрягись в тему, макли пробьем – ты же при баблишке, на тебя один хер никто не подумает. А я тебе взгрею процентов тридцать от страховки.

– Знаете, ваш сленг звучит фальшиво и притянуто, – скривился Вова. – Вам бы руку набить. Синие терки с малолетками у ночных магазов сгодятся в самый раз. Беспонтовые качели, пепсикольный движ – то, что вам нужно.

– Добазаришься, – сурово взглянул коп, сжав тонкие обветренные губы.

 – Так вот. Кент впрягся за тебя, подогнал драндулет свой навороченный, поцарапал его по дешке, и лавеха, считай, уже на лопатнике. Да не тут-то было. Вот тут вы и спалились.

– Это в чем же? – не уловил несуществующей нити Вова, изогнув рот в пренебрежительной полуулыбке.

Следователь очень внимательно следил за поведением Вовы – «читал с лица» его мимику, приглядывал за его движениями, считывал дыхание. Но ничто не выдавало тревоги – Вова сидел возмутительно спокойно, выдержанно, почти не менялся в лице, очень редко моргал, сверля Мальцева глазами-углями, а если и делал какое-то движение, то неспешно и лаконично, как будто перед ним скалился опасно рычащий зверь, готовый в любую секунду перегрызть горло.

– Во-первых, вы знакомы. Вы знакомы? – отчеканил следователь.

– Я с этим мажористым гондоном-торчем в одну футбольную секцию ходил в первом и втором классе. Потом он бросил. Знакомы заочно, стало быть, – спокойно рассуждал Вова.