С Фимой по жизни. Часть 6. Сказки-рассказки

А как же моя карьера? Мы ведь мечтали, как будем гастролировать по всему миру, какие будем знаменитые! И всё это забыть?

– Почему забыть, просто отложить на время, – пытался успокоить её Владимир.

Эти разговоры утомляли и выматывали обоих. Инесса сделала аборт. Но, увы, нервозная обстановка последнего времени дала о себе знать. Их выступление на конкурсе не было провальным, но, ни дипломантами, ни лауреатами они не стали. Вдобавок ко всему, ещё и с авторством случился скандал. Выяснилось, что ноктюрн написал не Шопен, а Владимир.

Соврал от страха, что Инесса не захочет с ним выступать.

Вот в тот страшный для них вечер, я и подсматривала за ними в окно.

Инесса считала, что во всём виноват Владимир и так была тверда, что никакие разумные оправдания не переубеждали её. Он же, в свою очередь, чувствовал себя виноватым, но думал, что всё поправимо. Успокаивал любимую, уверял в своей преданности.

– Ин, ну прости меня, я же хотел как лучше для тебя и для нас. И ноктюрн этот, он же тебе нравился, ты же сама говорила, в нём полное совпадение, чувств, мелодии и названия.

У нас же так всё хорошо получалось.

– Названия?! – как бы очнувшись, вскрикнула она, – Названия! Всё правильно, совершенное одиночество – вот к чему я пришла в итоге. Выключи, выключи магнитофон, я больше не могу её слышать, она меня убивает. Сначала ты притащил эти ноты, и я как безумная помешалась на них. Я везде слышала эту музыку, она мне снилась. Я даже через ребёнка перешагнула, думая о ней. Почему, почему ты меня не остановил? Почему допустил, чтобы я это сделала?

Он испугано отшатнулся, не ожидая такой реакции:

– Но, что, же я мог сделать, ведь ты сама настояла на этом? – пробормотал Володя, выключая магнитофон.

– Да не пустил бы и всё! Нет, тебе это было нужно, ты сам своим совершенным одиночеством всё перечеркнул. А теперь у меня нет ничего: в музыке я посредственность, и девочку ты у меня отобрал!

В этот момент Инна отдёрнула занавеску и посмотрела в окно. Тут воображение сыграло с ней злую шутку.

Показалось, что на неё с укором и тоской смотрит её не родившаяся девочка. Она отшатнулась и упала на тахту, всё время повторяя:

– Она, она смотрит на меня…

А это была всего лишь я, со своим любопытством. В тот момент, когда я, испугавшись, спряталась, Владимир выглянул в окно, но никого не увидел. Он подумал, что Инесса и вправду сходит с ума. Кинулся к ней в беспомощном желании обнять и защитить, но она оттолкнула его.