Мать моя женщина. Психологическая повесть

В то время, как выяснялось, где в данный момент находится моя мать, в какой она комнате, и кто из сиделок может проводить нас к ней, одна из местных старушек назойливо заглядывала мне в лицо и словно за что-то осуждала. Я старался не обращать внимания ни на неё, ни на то, что происходило у стойки дежурного. Там повторялись одни и те же вопросы. Голоса становились громче. Интонации повышались. Эмоции накалялись. В основном напирал мужской голос. Вовка не на шутку разнервничался. Чего он так печётся, не его же мать?

– Я ничего не понимаю, – наконец вернулся мой «помощник» и он же друг Вовка.

 – Это какой-то бред. Твоей матери здесь нет.

– Как нет?

– Вот так. Я спросил, может, она в саду, может, её перевели куда-либо. Нет, говорят, что она вообще больше не числится в списке проживающих.

– А где же она?

– У них, видимо, какой-то бардак в документации, сказать толком ничего не могут. Может, ты попробуешь?

Я подошёл к стойке, за которой стояла молоденькая девушка.

Такая хрупкая и маленькая с детскими глазками, что захотелось за ней самой назначить каждодневное пристальное наблюдение. И как только у неё хватает сил работать в этом месте? Не иначе как умалишённая или бывшая монашка. Хотя, может, просто какая-нибудь студентка на подработке.

– Здравствуйте, – начал я осторожно. – Моё имя Дэниель Грант… простите… моё имя… моё имя Герман Штольц. Моя мать находится у вас. Я бы хотел забрать её.

– Я уже объяснила вашему товарищу, что сведениями об Анне Генриховне мы не располагаем.

Я здесь недавно работаю, архив у нас временно переехал.

– Господи, 21 век… какой архив, всё в компьютере должно быть.

– К сожалению, вот так. Договор об оказании услуг был расторгнут, я так понимаю. А по какой причине, не могу подсказать. Мы можем сделать запрос, но придётся подождать…

– Моя мать неизвестно где болтается, а я буду ждать?! Сколько вы здесь работаете?

– С марта этого года.

– Это получается… полгода.

Прекрасно.

– Что прекрасно? – удивился Вовка.

– Значит, её здесь нет минимум полгода, – правильно ответил я на его вопрос.

– И где она?

– Тебе же сказали – они не знают.

– Она не могла просто так взять и испариться! – не успокаивался он.

– Если ваша мать, уважаемый Герман, изъявила собственное желание покинуть данное заведение, то она, как и любой другой находящийся здесь человек, волен изъявлять свои предпочтения.