Алиса не боится… Или Амазонка и Тимфок

Чтоб совсем не околели, мужчин-на… Привыкли у себя в Москве – тепло чтоб!

Величайший всё ещё глядит на отражение в оконной черноте (клон изумлённо приподымает там брови): у администраторши на плечах вытертая шкурка (кошачья?), которая подмигивает окостеневшим мерцающим глазком-пуговкой.

Величайший благодарит:

– Спасибо за оперативность.

Администраторша разочарованно кряхтит и, закрывая за собой затрещавшую дверь, утробно шепчет:

– За спасибо лису не скроишь.

Визжат в коридоре ржавые колёсики.

Величайший, опять приподняв в недоумении бровь, смотрит на оставленный ему обогреватель. Проверить догадку – быстро на цыпочках к двери. Подождав у дверной щели, пока, после невнятного разговора с кем-то, администраторша, шаркая, удалится, везя за собой другой обогреватель, говорит себе:

– Хорошо, соболей не запросила. Лисий ещё туда-сюда… хотя всё равно губа не дура.

В дальнем конце коридора женский взвизг, затем хриплый бас:

– Глазки-то разуй, Галь!

Что-то неуловимо быстро меняется в ощущениях восприятия.

В пыльных городских развалинах. Ветрено – порывисто.

Долговязый оператор (теперь он в клетчатой кепке) с камерой на плече – спотыкается, хрипло ругается:

– Леший бы вас об-сосал!

Объектив камеры ловит солнце, на несколько мгновений слепнет, затем – вдоль искорёженных домов вихрится известковая пыль.

В кадре «величайший». Ветровка, седые волосы упрятаны под спортивную шапочку. Держит микрофон у лица женщины в запачканном цветном халате, с чумазым ребёнком на руках, тот, во рту палец, таращит глазёнки, теребит на её шее медальон.

Женщина всхлипывает, кивает на разрушенный дом…

Над головой раздаётся свист. Несколько взрывов один за другим – метрах в семидесяти от интервь-ю-е…

Величайший пригибаясь, бежит, ухватив за руку женщину, теряющей тапки – правый, левый… Взрыв.

Величайший открывает глаза. С трудом поворачивается на бок, моргает на детскую ручонку из развороченной дымящей земли…

Руками раскапывает ребетёнка.

В ужасе отваливается. В кулачке малыша зажат медальон.

Солнце медленно гаснет…

В мутно-сивой завесе из гари и пыли люди в камуфляже несут на носилках корреспондента, с характерным звуком железа по железу загружают в люк вертолёта, раненый мычит:

– Где м-медальон?.. Какое число? Какой день недели?..

– Третье… Четверг, – ответил один из загружавших.

С утра «величайший» прямиком отправился в банк и взял кредит.