Алиса не боится… Или Амазонка и Тимфок

Люсьен, экипировавшись по современной молодёжной моде, через день улетела на туманный остров.

Записульки

Только вот размечтаешься… А ведь сколько раз говорил себе: не мечтай! Но как же тогда самостоятельно выкованное железо (куй железо, пока горячо)? Э-хе-хе-хе-хе-хе-хе… коль родился на трухе?

По телевизору.

Да, хлёстко вещает. Харизматичен. Жаль, слабо образован. И не больно умён, похоже. А так бы ничего… сошёл бы для подмостков.

– Гляжу, ты смелым стал. А то всё в пацифисты рядился.

– Обижаешь?

Так-то оно так. Но, к сожалению, в любом муравейнике появляются особи, кои воспринимают и малую шалость за сугубо серьёзное мероприятие. И тем портят всё дело.

– Какое-то никчемушное всё кругом ныне.

– Никчемушники одолели, что ли?

– Ты чего дырку на коленке залепил?

– Скотчем? А чтоб комарьё не добралось до моего суверенного организма и внутрь не пробралось, как седьмая колонна.

– Уже седьмая?

– Видишь человека с железками во рту? Знай, второго сорта.

– Почему?

– Да потому – бесплатные зубы. А бесплатные – сиречь дешёвые. От государства подарок. Пенсион.

– Вот послушали бы твоего Савелия да заслали бы вовремя в лагерь противника наших умных ребятишек, то не мы, а противники наши хлебали бы по полной программе…

– Какого Савелия? Чего хлебали?

– Го… го…

– Ваучеризанцы, что ли?

– Глубже копай.

– А пошевелить копытом не желаете?

– Копытом?

– Ну, клешнёй. Ну, языком. Пошевелитесь, в конце концов.

– Что вы как ба-а!..

– Как кто? Бараны? Бароны?

– Ну не дурак ли ты?

– Да ты о чём хоть?

С другой точки зрения, страх, он не только биологичен, но и выковывается социально, то есть воспитывается. Вопрос: зачем? И нужен ли сей ингредиент? Может, когда-нибудь это станет не нужно. Когда? Интересно: в Эдеме он был, страх? Или рай предполагает… Или царство божие – всего лишь цель?.

Что-то заканчивается и одновременно что-то начинается. Оптимисту хочется думать так.

Он не знает, что сказать и в какое время, – оттого молчит?

А молчит постоянно. Глуп?

Когда тот болтунишка ушёл, он сказал:

– Классический дура-чок-с.

Он мал-мал с ума упал. Ну не насовсем. Сейчас вроде подымаемся.

Это я о себе, что ли?

– Ты уверен, что понимаешь?

– М? – повернулся.